Словно что-то быстрое, сильное, мощное ударило меня в живот. Я застонала и вспомнила…"
"Мотоциклист. Откуда он появился, я и сейчас не знаю, но летел как стрела. У меня не было ни единого шанса — он врезался в моё тело на полной скорости. Крик, боль и тишина.
Дальше — ничего.
Дальше я очнулась Ульянкой, красивой, но, кажется, не слишком счастливой девкой.
— Никак стонет? Феня, пойди глянь! — распорядился за стенкой Пекас.
Тонкая перегородка не скрывала никаких звуков. Я слышала, как Феня достаёт из печи варево, как раскладывает ложки, что-то наливает в кружки.
— Да что ей будет, Пекас, — проворчала недовольно Феня. — Стонет и стонет, весь день стонет, и чего теперь? — Иначе как-то, — заволновался Пекас и сам заглянул в закуток.
Я прикрыла глаза, задышала ровно и тихо. Эти двое — мой единственный источник информации. Повезло ещё, что они сразу не поняли, что перед ними не Ульянка.
— Спит, — сказал Пекас. — Феня, злыдня, сколько раз тебе говорил — не гоняй девку! Вот чего ты её на чердак отправила, в такую-то погоду? Лестница скользкая, во дворе глина…
— А где мне господское бельё сушить, когда на улице каждый день дождь? В избе? Дымом от печи пропахнет, едой.
За такую стирку как бы нам заплатить не пришлось.
— Лезла бы сама на чердак.
— Нечего было сразу всё в корзину пихать, — заявила Феня. — Не поленилась бы несколько раз слазить — не упала бы. Можно подумать, я её в первый раз посылаю. Да и стара я сама по лестнице карабкаться, Улька, в её семнадцать, всяко помоложе будет!
Мне семнадцать лет? Да я же ребёнок совсем! Теперь понятны тонкие ручки-ножки, недоразвитая грудь и сутулая спина.
Я — юная и, почему-то, никем нелюбимая девочка.
Бедная Улька, получается, что она погибла, когда упала с чердака. Я тоже погибла — в нашем с мотоциклом столкновении выжить было невозможно. Каким-то чудом я попала в тело Ульки, надеюсь, девочка отправилась на перерождение и в следующей жизни ей повезёт больше.
Должна же в мире быть справедливость.
— Феня, береги девку, по-хорошему тебя прошу, — с угрозой в голосе сказал Пекас.
Что-то громко стукнуло. Упало?
— Мало я для неё сделала? Как собственную дочь воспитала! Сколько ей тогда было, три зимы? Из-за неё, внучки твоей, я своих деток не понянчила!
— Да не слушай ты ту ворожею, всё она врёт, — разозлился Пекас. — Не могла тебе Улька помешать, в другом дело.
— В чём? У тебя от первой, покой ей на небесах, жены, сын был. У него вон Улька сразу народилась.
