Когда ладонь Исхакова доходит до впадинки пупка и движется вниз к лобку, прикрываю веки. Стон застревает в горле, я давлюсь им и зажимаю внутри.
Мне приятно все, что он сейчас делает. Каждое его гребаное властное движение. Как заколдовал, дьявол.
– Какой секс ты любишь? – не разъединяя взгляда спрашивает.
Глядит вглубь меня. В клетки встраивается и меняет их порядок.
Веду плечами, застопорившись на таком вопросе.
– Классический. Наверное.
– Ты не уверена? Ты… девственница? – легко спрашивает.
Открываю рот, чтобы ответить.
Сбивает его взгляд. Едкий и колючий.
– Это… проблема? – коряво гну губы в усмешке. Неуместной и совсем не красивой.
– Нет, – бесстрастно отвечает.
Исхаков двумя руками фиксирует голову за шею, заставляя смотреть на него. Ответы свои ищет, до правды докапывается. Одной ведет по щекам и надавливает указательным и большим пальцами.
По поверхности тела струится ток силой в тысячи вольт, в воздухе пахнет соленой кожей. Мышцы внизу живота сжимаются от каждого взмаха его ресниц.
Долго молчит.
Так, что нервы звенят от натяжения.
– Когда ты в следующий раз решишь накрасить губы красной помадой, будешь делать мне минет. Это понятно?
Медленно прикрываю веки и открываю. Я все поняла.
Его слова и просьба грубая. Застываю в нелепой позе, не вовремя вспоминаю, что помада на моих губах размазана, под глазами, наверняка, потеки туши от дикой жары, а спина покрыта липким потом.
Исхаков отходит от меня снова к дивану и усаживается на свое место, широко раздвинув ноги. Тонкая ткань штанов натягивается, и я вижу внушительную эрекцию.
Что я сейчас должна сделать?
Подойти, и…
На мне же красная помада? Или там было что-то про следующий раз?
На каблуках ходить уже невозможно. Мышцы напряжены до предела и при любом движении режут кожу и кости.
Я сажусь ему на бедра, опустив ноги по разные стороны. В промежность упирается твердый член. Ткань штанов и тоненькая ниточка стрингов совсем не преграда.
Задыхаюсь от ощущений. Образы вокруг плывут, жар топит, будто я восковая фигура.
Тихо стекаю неравномерными потоками по крепкому телу зверя.
Сглатываю. Слюна медленно обволакивает стенки гортани, и Демид попросту пялится на мое горло. С каждым миллиметром его губы становятся yже, а лицо корежит злоба. Или пик возбуждения."
"Мы пересекаемся быстрыми взглядами, а следом я наклоняюсь и целую его шею. Осторожно, словно могу поранить. Поцелуй за поцелуем перехожу на плечи. Их тоже покрываю рваными касаниями.
Я знаю, что мужчинам это нравится.
