Только потом понимаю, что перестаралась. Ногти отпечатались на внутренней стороне до кровавых лунок.
– Почему ты передумала?
Облизываю красные губы. Правду ему не скажешь, но я не рассчитывала, что Исхаков будет выяснять причину.
От нашего разговора тошнит. Он выходит циничным. Готова услышать сумму в месяц, которую Демид будет переводить мне. Я же любовница.
– Считай, что я изначально этого и хотела. Когда специально уронила тарелку на твою рубашку, – сознаюсь.
Сейчас зверю нельзя врать. Лучше правды ничего нет.
– Все ждал, когда сознаешься, – говорит, как победитель, – но ты все равно недоговариваешь, Маша Иванова.
Бьет взглядом до самой души, и я теряю дар речи.
Мне хочется выкричать все, что болит внутри долгие годы, хочется прошипеть проклятия прямо в его губы. Дьявольски красивые и вкусные. Я помню наш поцелуй, а вкус его кожи растворился на моем языке, и никакое выпитое шампанское не способно его смыть.
Но больше всего мне сейчас хочется, чтобы этот зверь поцеловал меня.
– Поехали.
Сердце взрывается от такого простого слова.
В голове гул, а мозг непонятная субстанция, за которую стыдно.
Не дожидаясь больше моего ответа, Демид идет в сторону гардероба.
Я медленно пропускаю воздух, сложив губы трубочкой, и прикрываю глаза, смаргивая слезы. И неровной походкой иду за зверем.
Что ж, Хелен, сегодня ночью будет сделан первый шаг. Исхаков, может, и заберет себе мое тело, но вот душу я ему никогда не отдам.
Глава 12. Маша
Исхаков живет в шикарной высотке, к которой просто так не подступить.
Кругом охрана.
Когда мы проходим к лифтам через лобби, девушки с ресепшена сворачивают головы. Отчего я чувствую себя еще более в загнанном положении.
Звук каблуков разносится по огромному просторному помещению, а мне до тошноты хочется тишины и спокойствия.
Зверь больше не произнес ни слова, пока мы не переступили порог квартиры.
Понимаю, что мне нужно что-то сказать, как-то разрядить обстановку. В конце концов, это мое задание – заставить Демида зависеть от меня.
Но кто бы знал, как это трудно. В голове крутится сплошная банальщина вроде как поблагодарить за вечер и все в таком духе. Но я согласилась поехать к нему домой и стать его любовницей, а Исхаков был ничуть не удивлен. Благодарность – последнее, что стоит говорить ему.
– Располагайся, – коротко заявляет и удаляется в одну из комнат.
Подозреваю, в спальню.
По привычке, не разуваясь, прохожу к панорамному окну и замираю над видом. Сбоку замечаю электрический камин.
