Князь поневоле. Большая война

Как с тем пленным.

Ледяная волна прокатилась по спине. Они убили пленного офицера. Убили, потому что он что-то знал.

Я осторожно попятился, но вдруг спина уперлась во что-то твердое.

— Не двигаться, — прошептал чей-то голос за спиной.

Повернув голову, я увидел полковника Мальцева — того самого, что встречал меня на вокзале. В его руке блеснул револьвер.

— Тихо, князь. Идите за мной.

Мы проскользнули в боковой коридор, затем — в узкую каменную щель, скрытую за стеллажами. Мальцев провел меня по лабиринту подземных ходов, пока мы не оказались в маленькой комнатке, освещенной единственной керосиновой лампой.

На столе лежали бумаги. Карты. Фотографии.

— Вы наткнулись на большой заговор, князь, — Мальцев бросил на стол папку с гербом военной контрразведки. — Смирнов и его люди поставляют немцам не только лекарства. Они передают сведения о передвижениях войск.

Я листал документы, с трудом веря своим глазам. Здесь были списки, отчеты, даже чертежи новых укреплений.

— Почему вы ничего не предприняли?

— Ждали вас, князь.

Снаружи вдруг раздались крики. Где-то бежали люди, хлопали двери.

— Они знают, что вы здесь, — Мальцев протянул мне второй револьвер. — Выбор за вами. Бежать или помочь нам закрыть эту яму.

Я взвесил оружие в руке. Плечо ныло, но ясность мысли вернулась.

— Тогда слушайте внимательно. У нас есть один час, чтобы собрать доказательства. После этого прибудет отряд жандармов.

Он развернул план госпиталя, ткнув пальцем в несколько точек.

— Здесь хранятся документы. Здесь — лекарства. А здесь… — его палец остановился на дальнем углу подвала, — здесь они держат свидетелей. Если они еще живы.

Подземелье госпиталя оказалось настоящим лабиринтом. Мы шли, прижимаясь к сырым каменным стенам, каждый шаг отдавался эхом в низких сводчатых коридорах. Фонарь в моей руке бросал неровные блики на кирпичную кладку, выстроенную еще монахами три века назад.

— Тише, — Мальцев резко поднял руку.

Где-то впереди слышались шаги и приглушенные голоса.

Двое людей в белых халатах пронесли мимо нас носилки, накрытые брезентом. Из-под ткани свисала бледная, безжизненная рука.

— Мертвецкая? — прошептал я.

Мальцев устало покачал головой:

— Лаборатория. Они ставят опыты на пленных.

Мы двинулись дальше, пока не уперлись в тяжелую дубовую дверь с железными засовами.