Князь поневоле. Большая война

Среди них попадались и немцы — последние защитники павшей империи, теперь безропотно бредущие в лагеря.

Над дворцом Шёнбрунн уже развевался российский флаг. Его подняли на рассвете, под ликующие крики наших солдат. Этот момент должен был запомниться как триумф — падение одного из величайших городов Европы, конец многовекового господства Габсбургов. Но вместо торжества я чувствовал лишь усталость и странную пустоту.

Где-то на западе ещё гремели пушки — Германия продолжала сопротивляться.

Но здесь, в сердце бывшей империи, война закончилась. Венские кафе постепенно открывали двери, на улицах появлялись первые торговцы, жизнь брала своё. Только сбитые гербы на мостовой напоминали, что вчера ещё существовала великая держава, а сегодня от неё остались лишь груды мусора да бесконечные колонны пленных.

Мы победили. Но глядя на этот город, на его растерянных жителей, на солдат, которые ещё вчера защищали эти улицы, а сегодня покорно маршировали в плен, я понимал — настоящая цена этой победы станет ясна лишь спустя годы.

А пока что над Веной развевалось чужое знамя, и никто не мог сказать, что ждёт этот город и его обитателей завтра.

Празднование взятия Вены было обширным. Несколько сотен тысяч человек участвовали в сражениях, постепенно оттесняя австрийцев к своей столице, громи их дивизии и штурмуя бесконечные линии окопов. Вместе с русскими и сербами, которые бились с австрийцами в быстрой, но кровавой войне, праздновали многочисленные народы, которые уже сейчас начали провозглашать собственные страны.

Известия об этом начали поступать с большого количества краёв бывшей империи. Государство развалилось на куда большее количество стран, чем было в моей истории — вместо семи государств появилось семнадцать штук. Все они были разными, и до конца оформленных границ оставалось ещё очень долго. Казалось бы, главный враг повержен, власть Габсбургов больше никогда не будет нависать над освобождёнными народами, но процесс развала больших стран мирным назвать проблематично. Малые народы отделяются от больших, старые границы сильно устаревают, аппетиты одних не сходятся с другими, а потому понятно становилось, что русским войскам уходить отсюда было слишком рано. Придётся удерживать свободные ныне страны от того, чтобы они не начали очередную, куда более кровавую войну на уже своих землях.