Князь поневоле. Большая война

Здесь ещё всё неплохо, — Сретенский обвёл взглядом комнату, подразумевая фронт с Германией в польских землях, — снабжение быстро доходит, а в Австрии и Чехии ещё нужно склады строить, наполнять их снабжением. Плюсом необходимо местное население к согласию привести, а это не столь просто, как бы этого нам хотелось. Есть у меня ощущение, что если там фронт и откроют, то не раньше, чем к середине осени. Понимаешь, что это будет означать?

— Что к тому моменту французов могут продавить либо немцы, либо итальянцы, либо британцы?

— Ты как всегда догадлив, Игорь Олегович, — он налил мне горячего чая в высокий стакан.

— Только на итальянцев я бы не надеялся — они встали в Савойе и особо не смогли продавить франков на своём фронте, но отправили дополнительные дивизии на поддержку немцам. Сейчас наибольший шанс того, что британцы накопят силы — они уже сейчас используют свои острова как огромный аэропорт. Побережье Франции уже фактически разорено. Франки опасаются вытаскивать свой флот из портов, так что остаётся только терпеть. На воде у них успехи только против итальянцев. Похоже, что они растеряли всю свою доблесть в войнах между собой веке этак в пятнадцатом.

— Придётся тебе договариваться с Александром Александровичем лично. Ты у него на весьма хорошем счету, так что нужно действовать, пока остальные полководцы не придумали чего ещё.

— Выезжать в ставку?

— Именно, — Сретенский улыбнулся. — Сейчас ты на хорошем счету у многих генералов за успешную операцию на Карпатах и в Венгрии. Нужно пользоваться своим авторитетом.

Пусть ты и не генерал, но многие готовы будут поддержать, раз идея с легионерами из пленников сработала настолько хорошо.

— А сам в ставку не собираешься? Пока мы стоим по реке, то твоим танкам всё равно делать нечего. Все мосты разрушены, и пока мы новые не наладим, то «Турам» остаётся только на месте стоять.

Сретенский задумался. Его характер был не самым подходящим для дворянских и генеральских интриг, отчего старательно держался как можно дальше от ставки.

Пока бронетанковым соединениям удавалось постоянно находиться в сражениях, у него было оправдание тому, что он не является на общий совет к великому князю и его брату императору. Теперь фронт стал статичным, в ход пошли дипломаты, которые навязывают правительствам постгабсбургских государств волю Москвы, а значит самому «танковому» князю придётся наконец прибыть к правителю с личным объёмным докладом.

— Не хотелось бы. Мне не нравится сидеть в этих душных кабинетах.