Князь поневоле. Большая война

Для них подготовили понтонные мосты, чтобы переправить уже в третью волну, после взятия первых окопов.

Последние семь дней перед атакой прошли в напряжённом ожидании. Мы знали — немцы что-то подозревают. Их артобстрелы стали более методичными, разведгруппы всё чаще пытались переправиться на наш берег. Но главное — они начали минировать противоположный берег, устанавливая дополнительные проволочные заграждения и пулемётные гнёзда.

Накануне наступления я объехал все подготовительные позиции. Повсюду царила странная смесь уверенности и тревоги.

Солдаты чистили оружие, писали письма домой, кто-то тихо пел. Офицеры в последний раз сверяли карты и часы. Сапёры проверяли канаты и понтоны.

Особенно запомнилась встреча с штурмовыми группами. Панцирная пехота пряталась по ближайшим к фронту землянкам в разных местах нашей стороны. Мы специально расселили их в разных местах для того, чтобы пушечный обстрел не настиг их в один момент. Печально будет потерять сразу несколько штурмовых полков, обучение и снабжение которых выходило в копеечку.

Штурмовики сидели спокойно за кружками чая, степенно рассуждая насчёт завтрашнего боя. Они разговаривали о нём, как о простой работе. Их лица были твёрдыми, несмотря на то что штурмовики пойдут в первом порядке и многие не вернутся. Вот только в глазах не было страха — только лишь холодная решимость. Похоже, что многие уже прошли слишком много боёв и тяжёлых штурмов, чтобы бояться. За несколько месяцев, которые шли бои, они прошли слишком много ужаса.

В моменте я поймал себя на мысли, что война идёт уже почти год. Осталось чуть больше двух месяцев до того, как будет справлена первая «годовщина» войны. Радовало, что она шла значительно бодрыми темпами. Австро-Венгрия не смогла выдержать всего одного мощного прорыва и теперь погибла, развалившись на многочисленные осколки, забывшие о прошлой власти. Правда, не радовала ситуация с Францией. Из-за двух больших фронтов их войска были сильно рассредоточены, а экономика держалась на тех ресурсах, которые были в метрополии.

Если раньше была хоть какая-то возможность получать товары при помощи граничащей Испании, то к зиме ситуация стала критической из-за того, что Великобритания стала угрожать иберийским странам полномасштабным вторжением, из-за чего Лиссабон и Мадрид моментально прекратили все торговые отношения с Парижем, оставив Францию в полной круговой блокаде. Если же лягушатники капитулируют, то любые удачи в войне обернутся полным крахом.