Князь поневоле. Большая война

Собранные на фронте плоты и реквизированные у местных жителей лодки скользили по тёмной от грязи и крови воде, пока разгорячённые стволы пушек делали свою работу. Панцирные штурмовики, сжимая в руках гранаты и автоматы, молча смотрели на противоположную сторону немецкой реки, где продолжался ад.

Ровно в 4:45, когда огненный вал русской артиллерии ушёл на третью линию немецких укреплений, первые штурмовые отряды достигли противоположного берега. Они, перейдя водную преграду, выскакивали на сушу, не дожидаясь полной остановки плотов, и сразу бросились вперёд, пока немцы не успели опомниться от страшного огненного прилёта сотен снарядов.

Первая траншея представляла собой по-настоящему жуткое зрелище. Воронки накладывались одна на другую, перемешиваясь с остатками бревенчатых укреплений и телами защитников. Казалось, что некоторые из пущенных бомб едва не доставали до самых глубоких бункеров немцев. Сами их обитатели, оглушённые и поражённые, выползали наружу с оружием в руках, прямо под штыки и пули наших солдат.

Штурмовые отряды, пять рот которых были сосредоточены на нашем участке, действовали со страшной жестокостью. Гранаты на длинных деревянных ручках летели в блиндажи, огнемёты выжигали оставшиеся пулемётные гнёзда, автоматные очереди выкашивали любого, кто не бежал или бросал оружие. В бункеры кидались дымовые шашки, чадящие страшным дымом, который рвал лёгкие и вызывал кровавый кашель у любого, кто сделал хоть несколько вдохов. Нужно было создать гарантированный плацдарм для высадки новой волны воинов, готовых расширить успех первого десанта.

К пятнадцати минутам шестого, когда рассвет заиграл первыми лучами, плацдарм был захвачен на глубину в три сотни метров. Сапёры уже наводили первые понтонные мосты для основной переправы. Немцы попытались контратаковать, но наши артиллеристы методично отсекали их резервы огневым валом, который теперь перенесли ещё вглубь обороны.

Над полем боя встало кровавое солнце. Его лучи пробивались сквозь дым и пыль, окрашивая всё в багровые тона.

Особенно страшная картина открылась на центральном участке. Здесь огненный вал сделал свою работу слишком хорошо — от первых линий обороны осталось лишь месиво из земли и человеческих останков.