Князь поневоле. Большая война

Молодой поручик, лицо которого еще не знало бритвы, нервно теребил кобуру. Одни его усы выдавали обеспокоенность. Парень, несмотря на боевитую внешность, всё больше сейчас выдавал шалящие нервы. Впрочем, он был из той когорты младших офицеров, которых взрастили боевые школы, но они не успели пройти свой первый бой. Стоит им впервые попасть под обстрел, получить настоящее «боевое крещение», как такие офицеры сильно менялись в лице, повадках и привычках. Именно такие вот молодые бойцы потом будут поднимать простых солдат в атаку из окопов, внушая им в сердца храбрость собственным примером.

— Да, ваше сиятельство. Ждут команды.

Я кивнул и посмотрел на часы. Стрелки показывали без пятнадцати два.

— Передать Сретенскому: начинаем через десять минут. Первый залп — по колокольне. Разнесём её в клочья — получим возможность дать продвижение пехоте. Если пулемёт там будет работать, то никто и никуда даже шага сделать не сможет. Второй залп сделаем по дому на переднем углу, который с треснувшей побелкой — там, похоже, тоже пулемёт.

Поручик бросился выполнять приказ, а я снова поднял бинокль. В деревне австрийцы все еще не подозревали о беде. Солдаты сидели на бревнах, ели консервы. Один чистил винтовку, другой писал письмо, пристроив листок на колене.

Меньше часа назад был разгромлен отряд австрийской полковой разведки — группа конников в тридцать сабель. Они скакали по дороге вообще никого не стесняясь. Похоже, что первая победа на границе, доставшаяся им с удивительной лёгкостью, слишком сильно позволила им уверовать в свои высокие боевые качества.

Мой танк ждал меня, как верный конь. Броня была теплой от солнца. Когда я забрался внутрь, меня обняла знакомая атмосфера — запах масла, металла и застоялого человеческого пота.

— Так точно, ваше сиятельство. Только левая гусеница скрипит.

Я прильнул к смотровой щели. Деревня казалась неестественно тихой, будто затаившей дыхание. Даже дым от пожаров поднимался ровными столбами, не колышась на ветру. Солдаты же продолжали оставаться на месте, не занимая укрытий, но уже сейчас подсказывало, что обороняться они будут отчаянно.