Книга 4. За семью печатями

Да и современные невзгоды России, по моим наблюдениям, мнимых старообрядцев не коснулись. И в то же время никакой серьёзной видимой защиты от влияния больного, агонизирующего социума я у них не увидел. То, что держат себя от других поморов особняком? Но какая это защита? Так, одна видимость. Не пускают чужаков в свои дела? В таком поведении конечно резон есть. Но как им удаётся не попасть под влияние средств массовой дезинформации? Вот, где загадка! Было бы интересно её разгадать. Вопросы, одни вопросы, и нет ни одного вразумительного ответа?»

Дождавшись, когда в доме все встали, я привёл себя в порядок и, придя в библиотеку, стал изучать стоящие на полках книги.

Но в это время на пороге появился хозяин дома. Поздоровавшись, он взглянул на книгу, которую я держал в руках и засмеялся:

– Неужели ты читаешь глаголицу?

– Нет, не читаю, – смутился я. – Но хотелось бы научиться.

– У тебя всё впереди, Юра. А эту книгу положи, она пока не для тебя. Лучше возьми вон ту. Книга написана на кириллице, кое-что ты из неё сможешь понять.

Пока не всё, потому что не знаешь старинных забытых ныне слов, но это лучше, чем совсем ничего, – достал он из шкафа увесистый том.

– А что это за книга? – спросил я Добрана Глебыча.

– Возьми и прочти, – показал старейшина на обклеенную кожей толстую обложку книги.

– Ска-за-ния о Ма-мае-вом по-бо-и-ще, – по слогам прочитал я. – Это что, копия или подлинник? – посмотрел я на хозяина библиотеки.

– Конечно копия, но посмотри, какая?! Не книга, а произведение искусства! – стал перелистывать толстые жёлтые страницы Добран Глебыч.

– Наверняка таким, как его нам оставил автор, ты этого произведения не читал.

– Читал на современном языке.

– Тогда возьми и прочти на старинном. У тебя сложится совсем другое впечатление, – положил передо мной Добран Глебыч рукописную книгу. – Думаю, пора нам заняться постижением забытого языка, Юра. Но начать надо со средневековых диалектов, так будет проще: ты сможешь познакомиться с сотнями забытых ныне слов. А затем перейдём к более древнему языку, – показал старейшина на шкаф с книгами.

– И так к самым истокам – к лексике севера, которая по-научному называется «бореальской»

– Но здесь книги только старообрядческие…

– Тайные свитки и книги ты увидишь в другом месте, – пристально посмотрел на меня хозяин дома.

– Большое спасибо тебе за предложение! Я как всегда – «за»! Но не знаю, хватит ли у меня талантов всё это постичь?

– Древний язык в тебе, он звучит в твоей крови.