Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет

По иронии судьбы это произошло ровно в тот момент, когда волонтерам Денни Глэд удалось наконец заставить штат открыть доступ к архивным записям об усыновлении и огромное количество детей возобновили поиски биологических родителей.

Семья Дэвида не может найти никаких следов. Как будто их сына вообще никогда не существовало. И чем более четкими становятся воспоминания Джози, тем больше путаницы возникает. Как могут сразу несколько матерей в одном приемном отделении получить одну и ту же новость? Как могли так внезапно умереть все дети, появившиеся на свет ночью, ведь, по крайней мере три или четыре женщины находились в родильном отделении в тот день, о котором рассказывает Джози?

Эти вопросы не дают покоя Хендерсонам.

Все улики говорят о том, что их новорожденного сына украли – вместе с другими детьми. Они так никогда и не поверят в то, что их ребенок умер. Только не знают, что с этим делать. Они никогда не слышали о Джорджии Танн, или об Обществе детских домов Теннесси. И не догадываются, что Танн часто забирает новорожденных детей именно таким простым и жестоким способом – сообщая матерям, что их дети родились мертвыми или умерли вскоре после родов.

Джози и Ной ничего не знают о злой силе, действующей в Мемфисе, но уверены, что кто-то забрал их маленького мальчика.

На следующий день после рождения и исчезновения малыша Дэвида Адольф Гитлер реализует свой план вторжения в Польшу. Начало Второй мировой войны привело к переоснащению американских заводов под военные нужды. На работу стало поступать все большее количество женщин.

Ближе к концу войны производство начинает замедляться, и Хендерсоны переезжают в Западный Мемфис, штат Арканзас, чтобы быть поближе к родственникам. Только вернувшись в эти края, они впервые слышат о Танн.

Теперь они знают определенно – их мальчик был украден. Однако не говорят об этом. В течение многих лет они хранят эту горькую тайну внутри семьи. У Хендерсонов есть другие дети, но они так и не смогли смириться с потерей первого сына. «Они просто не могли заставить себя рассказать мне об этом», – говорит Стэнли. Он сильно взволнован. Ему трудно говорить о семейной трагедии, предшествующей его собственному появлению на свет. «Мне жаль, что я не мог им ничем помочь».