Впрочем, те быстро ушли назад, слишком мало их было, да и не смогли бы они дать сражение среди домишек столичных пригородов. Впрочем, дело свое они уже сделали. Армия великого Аварского каганата, армия, какой еще не видела Империя, просто перестала существовать.
А на следующее утро великий каган сидел в своем шатре, одинокий и молчаливый. Боги отвернулись от него, а значит, отвернулись и люди. Болгары, которые наотрез отказались погибать под стенами и стояли лагерем в стороне, ушли самыми первыми, когда словене начали бросать свои позиции.
Не дело благородных воинов подыхать подобно данникам из лесной глуши. Они ушли, нагруженные награбленным добром, а хан Кубрат даже не попрощался напоследок, словно повелитель был уже мертв, и только притворялся живым. Словене и гепиды уже не боялись никого и, сбившись по родам, зашагали в свои земли. Они не могли простить избиения своих родичей.
Каган повелел разобрать оставшиеся башни и манганы, а потом сжечь тут все напоследок. Так оно и случилось. Аварские отряды потянулись на север, оставив за спиной пылающие предместья Константинополя.
Народ Уар уходил отсюда последним, и каждого из всадников терзали нелегкие мысли. Что будет потом? Не начнется ли резня в степи, раз власть великого рода ослабела, и некому теперь держать порядок железной рукой. Как они доберутся в свои земли, ведь призрак голода уже витал над потрепанным войском? Земли, через которые они шли, были разорены дотла другими племенами. Вопросов было больше, чем ответов, и только прощальный привет от хана Кубрата расставил все по своим местам.
Небольшой юркий всадник с перемотанным тряпкой лицом, ударил кагана стрелой в грудь и скрылся в наступившей темноте, нещадно нахлестывая коня. Впрочем, его выстрел хоть и был хорош, но он не достиг цели, ведь повелитель никогда не снимал доспеха за пределами своего кочевья.
— Догнать! — прохрипел каган, и десяток нукеров бросился в погоню. Впрочем, они тут попали в засаду в узком ущелье. В них полетели стрелы, а когда они все-таки прошли это место, на землю уже упало черное покрывало ночи, скрывшее незадачливого убийцу.
Великий каган не знал, что тот всадник отсиделся в балке, заросшей густым лесом, а потом, вернувшись назад, пристроился в хвост аварского войска, где ехали раненые. Тот воин был расстроен. Он должен быть убить кагана, но сделать этого не смог. Впрочем, такой результат тоже был предусмотрен. В случае неудачного покушения начиналась совершенно новая игра.
