Баллисты крушили осадные башни и, то одна, то вторая останавливались, когда особенно меткий камень с хрустом ломал опору, и деревянная громада валилась набок, погребая под собой самых нерасторопных. Из баллист расстреливалась и пехота, которая толкала башни вперед. Потери были такие, что атаки раз за разом захлебывались. Даже отчаянные до безумия язычники, не слишком ценившие жизнь, приходили в ужас, а привычные к войне аварские кони начинали беситься от тяжелого запаха крови и внутренностей. Стрелы и камни не щадили и всадников тоже, немало их погибло, а ранено было еще больше.
Двенадцать тысяч воинов, которыми командовал опытный полководец — большая сила. А когда эта сила подкрепляется ополчением цирковых партий, флотом и десятками баллист — штурм города становится делом совершенно безнадежным. Это понимал и великий каган, который бросал на стены все новые и новые отряды, которые лишь отвлекали защитников от главного направления удара. Да у него и выбора особенного не было. Гигантская орда сожрала все вокруг на неделю пути, и совсем скоро в лагере начнется голод.
Авары не умели снабжать армии подобно ромеям, каждый ел то, что принес с собой или раздобыл по дороге. Эту войну нужно было срочно заканчивать.
Воды залива Золотой Рог были покрыты многими сотнями долбленых лодок. Их было столько, что казалось, по ним можно было перейти на другой берег, не замочив ног. Но что они делали тут? Разве Влахернскую башню уже взяли? Зачем они пришли, когда должны были ударить по сигналу? Каган во главе трех сотен отборных всадников скакал к водам залива, чтобы убедиться, что гонец не соврал.
— Недоумки! — ревел он. — Великие боги! Какие глупцы! Какая сволочь зажгла этот сарай? Кто посмел? Я его на куски порежу!
— Это ромеи зажгли, — хмуро сказал гонец, который своими глазами видел пехотинцев, которые бросали факелы, поджигая деревянную ограду церкви святого Николая и стоявшие рядом с ней деревянные постройки. — Ромеи зажгли, а эти пустые головы подумали, что это и есть сигнал.
Ну, и приплыли…
Каган зарычал, как раненый зверь. Его план, над которым он трудился долгие годы, рассыпался из-за глупости союзников и хитрости врагов. Ромейские корабли, набитые лучниками, топили и расстреливали войско словен, а воды залива понемногу превращались в огромное кладбище. Немолодой, но еще могучий степняк, который только час назад источал силу и власть, на глазах сгорбился и постарел, наблюдая избиение тысяч своих воинов.
