— Они ее просто сожгли, — понурив голову, ответил старик. — Облили какой-то вонючей дрянью и она полыхнула, словно стог сухого сена. Потом они зашли в пролом стены, перебили всех воинов внутри и вывезли твои сокровища. Твои дети и жены тоже мертвы…
— Да как же…, — каган тронул пятками конские бока, и тот птицей полетел вперед. — Да как же это? — бормотал он вскоре, растерянно оглядывая руины крепости, амбаров, мастерских и даже своего собственного дома.
Он сломался. Немолодой, но статный и сильный воин превратился в согбенного старика, на которого даже собственные нукеры смотрели с презрительной жалостью.
Боги отвернулись от вождя, а значит, его власти настал конец.
— Ничего, — бормотал он. — Ничего… Мы поднимемся… Один год, другой… Мы посадим в седло новых всадников…
— Они ограбили нас, великий хан, — напомнил все тот же старик. — Не только тебя, но и нас всех. Наши стада угнали, наших рабов угнали тоже. Тут не осталось ни одного словенского кузнеца, ни одного ткача или горшечника.
А наших собственных кузнецов они перебили почти всех, а весь инструмент забрали с собой. Немногие из мастеров выжили, мой хан. Тут не осталось никого, кто умеет растить зерно. И самого зерна не осталось тоже. Золото, за которое мы проливали кровь, увезли. А то немногое, что осталось после словен, забрали болгары. Они ушли отсюда два дня назад. Ты еще можешь догнать их.
— Догнать! — промычал каган, голова которого просто раскалывалась от боли. — Да, мы их догоним! Эрнак! Где Эрнак?
— Я тут, дядя, — тудун севера подъехал к кагану и уставился ему в лицо дерзким взглядом.
— Ты что-то хотел?
— Где мальчишка, сын предателя Онура? — сжав виски, спросил его внезапно постаревший повелитель. — Привести его сюда! Я пошлю его шкуру отцу.
— Его здесь нет, дядя, — угрюмо ответил Эрнак. — Он был ранен и ехал в хвосте войска. А потом, когда его хватились, мальчишки и след простыл.
— Как ты мог привести ко мне предателя? — грустно усмехнулся каган.
— А ведь я поставил тебя тудуном. Ты оказался слеп, как крот, Эрнак. Тебя водили за нос, как ребенка. А этот сопляк был шпионом словенского князька. А знаешь, что… Не сын он Онуру! Он же на него совсем не похож. Ты пил мед с предателями, ты получал от них подарки, они заливали лестью твои уши. Какой же ты все-таки дурак, племянник!
Эрнак молчал, только свирепо сопел. Ему нечего было сказать, ведь все сказанное было чистой правдой.
