Хотя, можно и рекой, только сложно очень, легко днище о камни разбить. Нужно русло, как свои пять пальцев знать.
— Понял я, государь, — склонил голову Ступка. — Могу я младших сыновей с женами и родовичей с десяток семей с собой взять? Из тех, кто потолковей.
— Бери, конечно, — кивнул князь. — Там люди нужны такие, чтобы к нашим порядкам привычны были. К тебе еще словен из-за Дуная пригонят. Весной поход будет.
— По-о-нял, — протянул староста. — Догадывался, что непросто будет, но чтобы так!
— Зато награда какова, а? — улыбнулся князь.
— Знатным человеком будешь, и дети твои тоже, и внуки. Год — другой, и в шелк оденешься."
"— Я все понял, государь, — встал староста. — Пойду я? Мне с большим боярином Лютом много чего обсудить нужно.
— Иди, — махнул рукой князь. — По теплу в путь готовься. Готовь инструмент, зерно и людей. Корабли дадим. Если леса мало будет, из словацких земель плоты пригоним.
Староста вышел, а князь глубоко задумался. С ханами авар пока все получилось. Он сыграл на их жадности и страхе.
Пока они не смеют перечить ему, а потом должны будут почувствовать свою выгоду. Паннонские словене переселятся поближе к новому городу, создав вокруг него широкий пояс из деревень. Они распашут плодороднейшие залежные земли, расселяясь по бывшим аварским пастбищам. Срочно нужно строить крепость, а ручеек мастеров из Бургундии понемногу пересыхает. Франки спохватились, и просто перестали выпускать их из своих земель. Как и других мастеров, впрочем. Епископы взвыли, новые монастыри и церкви стало некому строить.
Бригады каменщиков уезжали из Бургундии вместе с семьями, а оставшиеся взвинтили цены на свою работу. А ведь еще нужно отстроить Братиславу и пару крепостей в Баварии. Друг и деловой партнер Гарибальд тоже жаждет защитить свои богатства от хищных франков.
Что ж, придется учить своих. ПТУ организовать, что ли? — тоскливо думал князь. — Точно! ПТУ!
— Боярина Николая ко мне! — крикнул он служанке, а когда римлянин, руководящий Ремесленным Приказом, вошел в покои, спросил:
— У тебя мастер из Бургундии покалечился, помнишь?
— Помню, конечно, — удивленно кивнул Николай.
— Домой его отправили на той неделе. Жаль, добрый мастер был, и человек неплохой.
— Догнать, вернуть, жалование положить, как прежде, — приказал Самослав. — Будет для нас новых мастеров учить.
— Святой Мартин, помоги мне! — раскрыл рот Николай. — А так что, можно было?
Глава 42
Февраль 627 года. Константинополь.
Доместик Стефан тщательно раскладывал серебро по кучкам.
