Она не могла пропустить какой-нибудь новый гобелен, который потом неделями гладила пухлыми пальцами, что были похожи на неизвестные здесь сосиски. Да и сама Эльфрида от сытой жизни весьма прибавила в нужных местах, к вящей радости своего мужа. Он был по-прежнему без ума от нее.
— Ну, как тебе? — Лотар хлопнул жену по необъятной заднице, но та даже не отреагировала на это, чего раньше не случалось. Она была в полной прострации. Дочь мельника, не слишком избалованная прежней жизнью, с трудом привыкала к свалившемуся на нее богатству.
— Да глазам своим не верю, — честно ответила она, отправляя служанок с детьми в их собственные комнаты. — И это всё наше с тобой? Я как будто сплю. Вот проснусь сейчас, и снова отцовский дом, где мы с сестрами вповалку спим, а утром от холода едва руки и ноги гнутся.
— Зря ты тогда посоветовала деньги его светлости зажать, — напомнил ей про ее прегрешение Лотар. — Ведь от его щедрот все это богатство у нас.
— Трудом твоим заработано, а не его щедротами, — сварливо поджала губы Эльфрида.
— Десятую долю тебе дал, словно собаке кость бросил. Скряга наш князь редкостный.
— Вот ведь дурная ты все-таки баба, — вздохнул кузнец. — И чего тебе не хватает? Об сундуки с добром скоро спотыкаться начнем. На золоте есть хочешь? Не стану я тебя больше слушать. Ведь такой позор претерпеть пришлось. Меня боярыня Любава чуть ли не вором выставила.
— Две сотни солидов, — вздохнула Эльфрида.
— Две сотни! Это ж какие деньжищи отдали. Глаза бы ей выцарапала, стерве.
— Максим все три сотни отдал, — злорадно сказал Лотар. — Его жена чуть слюной не захлебнулась. Сказывают, она в голос рыдала, когда серебро отсчитывала. Почти ромейский талант новой монетой. Двое слуг тот ларец тащили. Представляешь?
— Правда? — расцвела в счастливой улыбке Эльфрида, которой уже не так жалко потерянных денег стало. — Так ей и надо, задаваке. Думает, шелковый платок купила, и настоящей боярыней стала.
А я тот платок первая увидела, между прочим. Коза ободранная, терпеть ее не могу.
— Ты-то у меня куда красивее, — подмигнул ей Лотар, снова протянув к жене жадные руки. — И в теле, не как она. У той и подержаться не за что.
— Хозяин, хозяйка, — прибежала служанка, отвлекая Лотара от изучения телес собственной жены, — гости у нас.
— Кто?
— Господин Максим с женой, сосед наш который, — бойко ответила та.
