Уар, хуни, огуры, кутригуры, утургуры, оногуры, сагаруры, гепиды, войничи, смоляне, северы, хорваты, сербы, мораване, тимочане, берзиты, драговиты, дукляне… Десятки народов и племен пришли сюда, с жадностью поглядывая на неприступные стены города, за которыми горами лежало золото, шелка и специи.
Доместик Стефан тоже был в этой процессии, подозревая, что без квестора Косьмы, который глупейшим образом подставился, тут дело не обошлось. Ведь всегда была надежда, что каган вспылит и посадит-таки на кол пару-тройку человек из посольства.
Просто для того, чтобы остальные были сговорчивее.
Процессия шла по вражескому лагерю, скрывая страх за маской высокомерия. Целых четыре патрикия были в этом посольстве и синкелл[35] храма святой Софии Феодор. Огромный шатер кагана оказался в полумиле от стены, и был окружен частоколом и валами, которые копали пленные жители пригородов, смотревшие на делегацию с молящим видом. Их участь будет страшной, это знали все. Они пойдут впереди войска, заваливая крепостные рвы мешками с землей, или просто станут живым щитом перед словенской пехотой.
В шатер послы императора попали весьма нескоро. Каган, упивавшийся этим моментом, продержал разодетую в шелка константинопольскую знать на палящем солнце несколько часов, и только потом позволил войти. После знойной улицы, залитой слепящим светом, в шатре было довольно темно, и ромеи не сразу привыкли к сумраку, который едва разгоняли масляные лампы. Подняв глаза на одного из самых страшных людей в этой части света, Стефан вздрогнул.
Острые, орехового цвета глаза немолодого уже воина смотрели на него с насмешкой и презрением. Точнее, испуганному Стефану только показалось, что вождь варваров смотрит на него. Тому не было дела до евнуха, стоявшего позади всех. Каган сидел на кресле, выложенном листами золота, и украшенном тончайшей чеканкой. Одежда из шелка ярчайших расцветок, драгоценные цепи и браслеты лишь подчеркивали его дикость. На фоне одетых роскошно, но со вкусом, ромеев, он выглядел нелепо и вульгарно.
Эти мысли промелькнули на лицах послов, но тут же спрятались подальше, пока каган, который смотрел на них с понимающей усмешкой, не счел это оскорблением.
А вот люди, сидевшие по бокам от кагана, заставили ромеев сжать зубы от бессильной ненависти. Кто бы не узнал эти высокие шапки, сапоги с загнутыми носами и завитые бороды? Это были персы. Вперед вышел патрикий Георгий, назначенный старшим в этом посольстве.
