— Я знаю, чем заканчивают авторитеты…
Александр Петрович отвернулся.
— Извини. Не хотел напоминать.
— Да ничего, я уже смирился. — Володя резко поднялся и стал стаскивать с себя одежду. Стесняться было некого, потому не оставил даже трусов. Разбежался и сиганул в воду, вынырнул метрах в десяти от берега и быстрым кролем поплыл на другую сторону.
Вволю наплававшись, он выбрался на берег и поспешно натянул одежду прямо на мокрое тело — комары тут звери, голышом не очень-то побегаешь.
— Ты бы хотел встретиться со своими? — Вдруг поинтересовался Александр Петрович.
Володя на миг замер, потом покачал головой.
— Нет. Пусть считают, что я умер — им ведь сообщили о моей болезни. Прощаться всегда тяжело."
"Александр Петрович снова появился в больнице через две недели. За это время меня отмыли и откормили, хотя лечением как таковым не занимались. Держали как в санатории и всё.
— Пойдём, — с порога позвал он. Удивлённый таким приглашением, я поспешил за ним. Мой спаситель отвёл меня в какой-то кабинет, раскрыл дверь и попросил посмотреть.
Я осторожно выглянул. В холле перед лестницей, нервно теребя платок, сидела какая-то женщина в бежевом брючном костюме. Рядом с ней стоял мужчина в пиджаке и брюках от разных костюмов. Он пытался как-то успокоить женщину, но сам нервничал не меньше. Ещё один мужчина, гораздо спокойнее этой парочки, наблюдал за ними со стороны. Тут в коридоре показалась медсестра, ведущая за руку Милку, та, в свою очередь, тащила на буксире Короля. За эти две недели они не расставались ни на минуту: где Милка — там и Король.
Исключение разве что девчушка или малец мотались со мной, когда я гулял по больнице, либо по территории.
Медсестра вывела детей в холл и тут же ушла, повинуясь жесту спокойного мужчины. Женщина же, при виде ребят, вскрикнула и кинулась к Милке. Опустилась перед ней на колени, вглядываясь в её лицо. Милка испуганно спряталась за Короля, который выступил вперёд, загораживая подругу. Я чуть улыбнулся.
— Леночка, — прошептала женщина.
— Ты не помнишь меня? — Она вдруг опустилась на пол и разрыдалась. Мужчина, не обращая внимания на грязный пол, сел рядом. — Прости меня! Прости! — Она подалась вперёд и сгребла девочку в охапку. — Я твоя мама, Лена.
Я вопросительно глянул на Александра Петровича.
— Тяжело пришлось, — вздохнул он. — Отпечатки рассылали во все города. В конце концов, вышли на случай двухгодичной давности. На вокзале потерялась девочка трёх лет, следов отыскать не удалось.
