— И было бы неплохо, князь, нам от тебя пару десятков гридней получить, в степном бою умелых и с луками ловких.
Удостоился пытливого Олегова взгляда.
— Степью не дойдете, — изрек тот наконец. — В степи воевать — уметь надо. А двадцати гридней для вас у меня нет. Водой идите. Не хочу вас потерять, родичи.
Очень трогательно прозвучало. Проникновенно. С настоящей заботой. Даже Рёрех повелся. Родня — это святое. Олег-Хельгу хорош. Исключительно благородная и мужественная внешность. Глаза ясные, волосы белокурые, прихваченные золотым обручем, на плечи волнами ниспадают, борода с редкими серебряными нитями подстрижена аккуратно, вымыта и расчесана.
А уж какова посадка головы и осанка. Глянешь — и сразу доверием наполняешься. Истинно великий князь… хитровывернутый.
— Добро, — согласился Рёрех. — Мы пойдем водой.
Собственно, он так и планировал. Да и привычнее так. Забыл княжич, о чем с Сергеем по пути в Киев говорили. Что это не север. И что надо именно опыт степной войны нарабатывать.
Переубедил Олег. Ну да и как не переубедить? Исполненный славы и мудрости великий князь киевский против безусого мальчишки.
— Мы пойдем водой, — решил за них обоих Рёрех.
— Добро, — согласился Сергей. — Вы — водой, а мы — степью.
Оп! Удивил названого брата. А вот великого князя — нет. Вещий, блин. Будто мысли читает.
— Ждал, что ты так скажешь.
И интонация такая… Мол, глупость делаешь, но препятствовать не стану. Твой риск. И твоя удача.
— Проводника дать?
Да уж как-нибудь без подачек обойдемся.
— Сами справимся. Есть кому путь промыслить.
— Догадываюсь, — и снова улыбочка… понимающая. — А все же помочь тебе позволь. Во-первых, припас у моего тиуна возьмешь, сколько увезти сумеете, во-вторых… — Олег сунул руку в кошель на поясе и извлек тонкую золотую пластинку, вроде монеты с дырочкой. На одной стороне — атакующий сокол Рюриковича, на которого, строго говоря, у Олега прав нет, но пользуется, на другой его, Олега, профиль чеканный. — Возьми, Вартислав.
По этому знаку тебе любой из моих людей помогать обязан. И повиноваться тоже все будут, кроме набольшей гриди, воевод и бояр ближних. И вообще… Чувствую: пригодится она тебе.
Веско так сказал. Вещун, блин.
И все же Сергей не выдержал, заулыбался. Пластинка эта с соколом приравнивала его к этим самым воеводам-боярам. И одновременно поясняла всем, почему у Сергея, княжича белозерского, вдруг образовалось подворье на исконно киевской элитной горе.
