– Отпусти меня, и мы поговорим. Мы можем все решить миром. Отпусти, и я тебе помогу, что ты хочешь, скажи, ааа-ййй.
Ведьма схватила Данилу за волосы, оттянула голову, перед его лицом возник непонятно откуда медвежий коготь. Блестящий, наверняка смазанный какой-то дрянью, чем еще может смазывать ведьма когти?
– Не смей мне больше ничего говорить. Я не хочу слушать. Теперь ты мой и даже не представляешь, что тебя ждет, – злым шепотом шептала на ухо ведунья. – Ведите его на требище.
Данилу почти втащили в темный вонючий чум, но приказу ведьмы помешал волчий вой.
Длинный, протяжный, волчий, от которого любой серый хищник побежит без оглядки.
Все замерли, а Данила, пока никто не видит, выплюнул небольшой подарочек, который держал во рту все это время.
Первым сообразил Шишкоед, ушлый. Он схватил Молодцова за меховые унты, понюхал.
– Вы кого сюда привели, бестолочи тупоголовые!
Это он верно заметил, да только тоже не все понял. Обувь Данилы, верно, смазали специальным составом на основе воска.
Добавили туда несколько трав и корешков, которые человек не вдруг учует, зато собаки ловят запах в момент. А в поместье Радмилы имелась пара отличных лаек. Но это было еще не все. Хороший комок этого пахучего состава запихнули в кошелек Даниле, а в нем налетчики сразу поковырялись, так что любое касание дерева или ветки оставляло для собак верный знак. Более того, лайки эти были с верхним чутьем, определяли, где когда какой запах оставлен, так что все эти петли следов были бесполезны."
"Обережники, наверное, последнее расстояние и не шли по следу, а рванули напрямую, когда поняли, куда волокут Данилу, тут уж не отвертишься, надо спасибо сказать Гаврошу.
Капища в приметных местах строят, надо было только понять, в какое именно волокут Данилу.
Как ни странно, а может, как раз логично, первой собралась с духом ведьма:
– Расставьте людей на стенах, пусть задержат, этого взять и за мной в погреб.
Братцы дружно схватили Молодцова, и один из них немедленно завопил. Отточенный кусочек металла резанул его по локтевому сгибу.
Еще бы, Данила несколько раз порезался, пока его во рту держал. Тут ему, конечно, повезло, что когда ослабили путы, ему руки за спиной не связали, и в тот момент, пока все вдохновлялись боевым кличем врагов, он спокойно резал веревки.
Резанув по руке, Данила сразу же чирканул по подколенным сухожилиям. Прости, приятель, не быть тебе больше воином, ну вернее, разбойником, если ты переживешь этот вечер, конечно.
