Освободившись от опеки одного, Молодцов вырвался и схватил за мошонку другого татя. Схватил и выкрутил внизу резко. Разбойник завопил и рухнул на колени. Данила сразу же кувырком ушел в сторону, попутно схватив оружие порезанного татя. В десятке сантиметров от него в землю воткнулся нож. Шишкоед быстро соображает, а у Данилы руки связаны, из оружия только подхваченный трофейный нож. Он присел, готовый в любой момент снова кувырнуться в сторону, ему нужна хотя бы половина секунды, чтобы перерезать веревки на ногах, и уж тогда…
В короткий момент раздумья вовнутрь двора крепости шлепнулся разбойник, сбитый сулицей с заборола.
Еще один завопил и спрыгнул вниз со стрелой в плече. И тут же стрелы посыпались, да так густо, будто десяток стрелков окружил частокол.
Шишкоед быстро оценил обстановку. Перед ним Данила, хоть и наполовину, но опасный, за ним вход в чум, где скрылась ведьма. Главарь разбойников пуганул обережника ложным выпадом, тот отшатнулся; воспользовавшись этим, тать пробежал ему за спину, но не напал, а скрылся в шалаше.
«Ну мразь», – рассвирепел Данила, перерезая веревку. Подхватил бесхозную секиру, с разбегу ворвался в чум, но не в распахнутые кожаные створки, а на бегу прорубил шкуру стены и нырнул в дыру. В нос сразу же ударила тяжелая вонь дыма, копоти и жира. Шишкоед оказался не такой уж трус и дурень; стоило Даниле коснуться земли, разбойник с ревом обрушился на него.
Обережник едва успел принять удар на древко своего оружия, отбросил секиру Шишкоеда.
Данила немедля разорвал дистанцию, зацепился ногой за какой-то хлам, уходя с линии атаки. Драться в полумраке в незнакомом месте весьма непростое занятие. Молодцов отбил еще один удар, на этот раз по ногам, и решил, что дальше так не пойдет. Он резко прыгнул к остывающему очагу, разбойник дернулся к нему, Данила зачерпнул носком обуви горячий пепел и запустил это все ему в рожу. Сразу махнул топором, Шишкоед отшатнулся, но Данила улучшил свое положение, опять нанес удар, на этот раз точно по защите.
Работать топором было непривычно, да и не любил их Молодцов никогда. Играть в кто кого перерубит в темноте, в незнакомом (для него) помещении было чревато, поэтому он решил поступить, как умел. Показал, что будет бить низко по ногам, но в последний момент резко вытянул руку вверх, будто собираясь раскрутить топор, и на пределе замаха отпустил его рукоять.
