Рукава платья тянулись по самой земле, она неспешно шла к связанному Даниле. Больше пока разглядеть не удавалось. Зато было видно, как Шишкоед и Бурислав относятся к ней. Они ее натурально боятся.
Над головой трещали факелы, под ногами трещали кости. – Не ждал меня встретить, бродяга?
– Пусть тебя кромешники ждут! – ответил обережник.
– Дерзкий. Посадите его! – спокойный тихий женский голос, но от него веяло таким холодом, что даже Даниле в его положении стало еще больше не по себе.
Братцы его вздернули и посадили на задницу, так что Молодцов смог разглядеть ведьму.
Все равно увидеть нового у него мало что получилось. Все то же платье, шапка с растопыренными рогами, надвинутая по самый лоб, из-под нее торчат космы, а главное, пол-лица, включая глаз, закрывает повязка. Зато ведьма наклонилась и посмотрела на Данилу единственный глазом, темным, неподвижным, в котором отражались огни факелов. У Молодцова по спине пробежали ледяные мурашки.
– Это не Воислав, – сказал кто-то рядом знакомым голосом.
А, боярин Деян с перемотанной рожей, тут как тут стоит, зря ему батька башку не снес.
– Варяг не настолько глуп, как ты думаешь.
– Так что, теперь все отменяется?
– Почему, все идет даже лучше, чем я думала.
– Говоришь ты больно складно, ведунья.
– Не веришь мне, боярин?
– Пока что я только твои сказки слушал.
– Хорошо, – ведунья выпрямилась, – Вакула, подойди сюда. – Кузнец сделал, что просили. – Кто это перед тобой?
– Даниил Молодец. Обережник из ватаги Воислава, – тем же бесцветным голосом ответил Вакула.
– Кто он тебе?
– Друг, он еще хочет мою племянницу за себя взять. – Данила матюкнулся про себя.
– Хорошо, убей его.
Ведьма сложила губы трубочкой и заливисто просвистела. Глаза Вакулы остекленели, он выбросил лапищи с загнутыми, как крючья, пальцами. Данила еле успел прижать подбородок к горлу, но из-за хватки кузнеца у него все равно перехватило дыхание.
– Отпусти его, – тихо сказала одноглазая ведьма и снова просвистела.
Хватка разжалась, Вакула отступил на шаг, как будто ничего и не было.
– Вот этот обережник и на батьку своего кинется в подходящий час. Что смотришь волком, думаешь, не сделаешь? Сделаешь, еще как сделаешь все, что я скажу. – Ведьма вновь принялась буравить Данилу единственным глазом. – Ну что пялишься? – прошипела она на ухо. – Нравлюсь? Это ты мне подарочек оставил, тем летом, не помнишь?
– Девушка где? – собравшийся с силой воли, спросил Данила.
– Сопливенькая та? Ты ее увидишь, она мне пригодится. И ты тоже.
