Увы, не везде гладкой…
Торопливо заплетя косу с лентой, Тамирис подошла к князю и несмело прикоснулась к спине.
- Новые шрамы…
Крупное тело вздрогнуло под ее пальцами.
- Ерунда. Не в первой.
Тонкие пальцы бережно огладили розовые неровные рубцы на плече, перебежали на лопатку. Вот и вторая рука легла на широкую спину, изучая, ощупывая, жалея.
- Так много боли… Меня ужасно злит, что кто-то делал тебе больно.
Мышцы под ее пальцами окаменели. Велеслав даже затаил дыхание, боясь спугнуть первую несмелую ласку будущей жены.
- Я – воин, Тами, - хрипло ответил он, откладывая нож. Да он весь день так готов стоять, позволяя прохладным пальцам гулять по его телу как вздумается, - на войне не бывает по-другому.
На месте пальцев оказались нежные губы. Глубоко вздохнула, наслаждаясь чуть терпким, будоражащим запахом мужчины.
- Я бы хотела залечить все твои раны, - прошептала Тамирис. Опираясь на широкие плечи, приподнялась и поцеловала новый шрам у лопатки, - все до единой.
- А я готов получить еще столько же ран, если ты, сладкая, будешь лечить поцелуями.
Кожей почувствовал ее улыбку.
- Все мои поцелуи и так принадлежат тебе, князь, - она поднялась на цыпочки и обняла его со спины, прижавшись крепко-крепко, - а я хочу защитить тебя от мира. Потому что очень боюсь потерять.
Велеслав развернулся, мгновенно поймав в кольцо сильных рук.
- Это я должен защищать тебя, птичка. Оберегать, заботиться, нежить.
И рычать на всякого, кто на тебя не так посмотрит.
- Не так – это как?
- Неужели не видишь, как мужчины плывут от твоей улыбки, от блеска чудных глаз, от того, как ты грациозно двигаешься и нежно смеешься? Как похотливо смотря вслед? Ты одна – а сплошное искушение и соблазн.
- О!
- И я сейчас из последних сил сдерживаюсь, чтобы не усадить тебя на стол и не залюбить до беспамятства.
Лукаво сверкнули фиалковые глаза.
- Не сдерживайся.
Мгновение, один стук сердца – и под ошалевший блеск синих глаза ее усадили прямо на стол.
Мужчина вклинился телом меж ее бедер и смял губы в жарком порочном поцелуе. Язык, словно захватчик, проник в рот и начал вытанцовывать там, лаская и оглаживая. Не прекращались поцелуи, сыпались градом, не давая вдохнуть толком.
- Я же покормить хотел…
- Не больно-то и хотелось, - пробормотала она, подставляя многострадальную шею по жалящие поцелуи-укусы.
