А я теперь Аксёнова, барышня на выданье и без жениха, — Радмила скуксилась, платочком промокнула слёзы, но её кавалер о чём-то задумался.
Дорога к дому, где живёт младший Черноводов, заняла чуть больше времени, чем обычно, после снегопада снежное месиво тормозит движение.
— Скоро приедем, моя дорогая! — ему вдруг приятным нектаром показались эти простые слова, так запросто всё случилось, а, казалось, что придётся долго уговаривать и обивать порог, притом тайно, чтобы не прослышали об этом родные невесты и дядя.
Не успел подумать, как устроить Радмилу, неделю, пожалуй, она сможет прожить в его доме, в горницах, туда посторонним вход воспрещён, а после придётся найти ей достойные комнаты и горничную, где-то в центре, там таких девиц полно живёт, у многих знатных мужчин есть красивые крали на содержании.
Карета качнулась и остановилась. Из дома вышел лакей, помог господину и его гостье выйти, забрал многочисленные коробки и свёртки с подарками, и, как ни странно, совершенно молча, хоть бы знак какой подал.
Григорий первый вошёл в свой богатый дом и замер.
В кресле у небольшого камина сидит с книгой дядя собственной персоной. Он не читает, а терпеливо ждёт, как рысь ждёт свою глупую добычу, забывшую об осторожности.
Куропатки сами прилетели, с морозной свежестью вошли и замерли, забыв прикрыть дверь.
— Вот и вы, мои дорогие! А я заждался! — спохватившись, боярин Владимир Алексеевич встал, и раскинув руки сделал шаг навстречу Григорию. Словно хозяин этого дома встречает припозднившихся гостей.
— Дядя! Какими судьбами! — процедил сквозь зубы, быстро оглянувшись на Радмилу, у неё тоже личико замерло, как у куклы.
— Да соскучился по тебе, дай, думаю, прокачусь, проведаю. Ты же ко мне сам-то редко приезжаешь! А что за красавица с тобой?
— Это Радмила Аксёнова, и она останется у меня.
Неожиданно для себя, Григорий сделал шаг к своей зазнобе и проявил настойчивость. Чем, кажется, очень позабавил Владимира.
— Это мы после обсудим, кто и с кем останется. Девица поедет со мной! А ты через два дня с визитом к Роговым.
Понял? — внезапно доброжелательность испарилась. Черноводов так посмотрел на племянника, что даже Радмиле захотелось спрятаться за плотную штору. Но он сказал, что она поедет с ним.
— Извините, мы, кажется, задержались в лавках, я могу взять вашу карету, дорогой друг, и домой! Своего-то отпустила, — пролепетала сообразительная Радмила, схватила с креслица свои подарки и попыталась улизнуть через парадный вход.
