— Да, признаться, я никогда не думал, что могу быть вам настолько противен, что вы пригрозите себя обесчестить, лишь бы за меня не выходить.
— Что?..
___________________________________
* Александровские сады (Верхний, Средний и Нижний) разбиты в 1819-1823 годах по проекту архитектора Осипа Бове по указу императора Александра I в рамках плана по восстановлению Москвы после наполеоновского пожара.
Глава 36Я пожалела, что завела этот разговор. Пожалела, что спросила.
С самого первого дня, когда Соня только рассказала мне о ссоре между прежней Варварой и князем Хованским, которая случилась в салоне, меня снедало любопытно.
Что такого могла вздорная барышня наговорить мужчине старше нее на восемь лет, чем так сильно могла его задеть?
Когда жених признался, что после той ссоры напился едва ли не до беспамятства и, желая не то отомстить, не то наказать, подписал приказ об аресте княжны Разумовской, мое любопытство усилилось тысячекратно.
Раз за разом я прокручивала в голове его признание и чувствовала горькое разочарование из-за мелочности князя.
Отомстить таким страшным образом за сказанные в порыве чувств слова?.. За девичью глупость?
Больше я не считала его мелочным, а ее слова — девичьей глупостью.
Та Варвара поступила ужасно. Князь Хованский — совсем не подарок. Характер у него непростой, и порой — очень часто! — я скрипела зубами от раздражения или несогласия с ним.
Но таких слов он не заслужил.
— Вы мне не противны...
Слова сорвались с языка неосознанно. Я лишь озвучила то, что подумала, и не жалела об этом, пусть и муж окинул меня неясным, слишком пристальным взглядом.
— Что ж, — он улыбнулся с каким-то деланным, наигранным энтузиазмом. — Это уже не плохое начало для нашего брака, правда, Варвара Алексеевна?
Очевидно, что воспоминание до сих пор у него не отболело, и он явно хотел переменить поскорее тему. И я не стала мешать. Разбираться во вздорной голове девицы Разумовской мне хотелось еще меньше, чем ему.
Мы вдвоем покинули комнату для музицирования и вышли в коридор.
Нам полагалось разойтись по собственным спальням, но что-то словно удерживало на месте и его, и меня. Перехватив взгляд князя, я спросила первое, что пришло в голову.
— Быть может, выпьем чая? В малой гостиной или библиотеке.
Но он с сожалением поджал губы.
— Я бы рад, но должен вернуться на службу.
По его лицу было сложно понять, говорил ли он правду.
— Но нынче же суббота?..
— Обстоятельства чрезвычайные, — князь развел руками.
