– Я схожу принесу горячего чая, – Наталья вышла на кухню, чем-то там звякнула и бесшумно показалась в дверном проеме. Двумя пальцами она показала мне идущего человечка, потом прикоснулась указательным пальцем к запястью, выставила перед собой ладонь с четырьмя растопыренными пальцами, постучала себя по лбу и в заключение ткнула пальцем в пол. В переводе с языка жестов это означало: «Уходи. Через четыре часа вернешься назад».
Я взглянул на часы.
– Спасибо, хозяева, пора и честь знать! Давайте рюмочку на посошок, и я пошел.
Удерживать меня, даже для приличия, никто не стал. Я пошел обуваться в коридор, Наталья и Меркушин вышли провожать.
– Андрей, – после спиртного Леонид немного осмелел, – можно я задам вам личный вопрос? Почему вы разошлись с Мариной, она такая женщина интересная, домовитая.
– Не каждой женщине, Леня, дано быть женой сотрудника милиции. Цени Наталью Михайловну, она будет тебе крепким тылом!
Меркушин растроганно попрощался со мной, Наталья глазами показала: «Вернешься!»
Целых четыре часа я слонялся по городу.
Сходил в кинотеатр на дневной сеанс. Обошел весь центр города, заглянул в книжный магазин, у киоска грамзаписи послушал современную музыку. В назначенное время я вернулся назад. Наталья встретила меня в домашнем халате, стол в зале был сдвинут в угол.
– Как ни парадоксально, но Леониду ты понравился, – сказала она.
– Мне бы тоже будущий начальник понравился, даже если бы он был полной свиньей, – парировал я. – Наташа, что-то я не представляю твоего ухажера в роли лихого опера.
Инфантильный он какой-то, без живинки в глазах."
"– Рассказывай дальше! – велела она.
– Жених твой похож на пресную булку. Всем он хорош, но нет в нем изюминки, горькой перчинки нет. Он как река Иланка: медленно-медленно течет по своему руслу, и не надо ждать от Иланки наводнения, она никогда не выйдет из своих берегов. Как муж, он будет всем хорош, а как у меня в коллективе приживется – я не знаю.
– Я надеюсь, ты не станешь над ним измываться? Ты поможешь ему на первых порах?
– Посмотрим.
Наташа, я честно отработал свою роль и жажду получить компенсацию за пропавший выходной.
– Коньяк и чай в приличном обществе ты считаешь зря потраченным временем? – с наигранной обидой в голосе произнесла она. – И что же ты хочешь, позволь узнать?
– Любви и ласки, – серьезно ответил я.
– Даже думать об этом не смей! – отрезала Наталья. – Никакого разврата не будет.
– Какой еще разврат! – всплеснул я руками.
