Ты, Света, лучше вот что мне скажи: ты осталась с Янисом на ночь по его предложению? Или Погудин распорядился?
– Алексей Ермолаевич попросил. Говорит: «Хочу, чтобы у моего друга остались приятные воспоминания о Сибири». Сам понимаешь, я не могла отказать ему.
– Как дела дома? Как отец?
– Его генерал предупредил, что если не перестанет в стакан заглядывать, то с должности снимет. Теперь папа пьет только по выходным, с работы пьяный уже не приезжает. Но если дорвется до бутылки, то всем на орехи достается.
– О нашем разговоре можешь никому не рассказывать.
Будем считать его частной беседой.
– Андрей, ты теперь меня презирать будешь?
– Не говори ерунды. Я не моралист и не доносчик, а ты – девочка взрослая, сама знаешь, как тебе поступать.
Мы попрощались. В дверях я остановил Клементьеву.
– Света, обычай, – сказал я.
– Какой обычай? – опешила она.
Я несильно хлопнул ее ладошкой по попе.
– Теперь иди. Теперь – полный порядок, обычай соблюден.
С работы я пошел к Наталье. Настроение у меня было приподнятое, самое время поругаться, повздорить, поспорить.
Что наша встреча закончится скандалом, я не сомневался.
У Натальи были гости: в квартире слышались женские голоса. Я прижался к дверному косяку, прислушался.
– Лучше бы Андрюша был, – сказала стоящая в коридоре мать Натальи. – К Лене у меня с самого начала никакого доверия не было. Не мужик он – так, одно название.
– Андрюша твой тоже – порядочная сволочь. Вчера обещал прийти и не пришел.
В соседней квартире стали возиться с замком.
Как не вовремя! Пришлось позвонить в дверь, чтобы соседи ничего дурного не подумали.
– Вот он, явился! – Наталья жестом пригласила проходить. – Мама, твой дружок в гости пришел.
Мать Натальи имела полное право ненавидеть меня. Подумать только, дважды несостоявшийся зять! То одну дочь до ЗАГСа не довел, то со второй не ужился. Но, как ни странно, меня Клавдия Алексеевна ни в чем не винила. Фаталистка. Как предписано судьбой, так и должно случиться.
– Как дела, Андрюша? – спросила она, пожимая мне руку.
– По-разному. Работаю день и ночь, света белого не вижу.
– По-разному живется – это хорошо. Это значит, не все плохо, что-то хорошее в жизни есть.
– Как Петя поживает? – спросил я про брата Натальи.
– Как и ты: все по женщинам болтается, все что-то высматривает, а высмотреть не может.
– Мама, – вылетела из кухни Наталья, – ты о чем говоришь? По каким женщинам Андрей болтается?
– По разным, – усмехнулась несостоявшаяся теща.
