А вот Августа…
— Бусечка, дело в том, что мы подумали и решили, что тебе нужно пожить в своё удовольствие, — начал я издалека, — постоянные кладки, наши визиты… У тебя совершенно не было времени пожить для себя, завести подруг, походить по магазинам, поэкспериментировать с гардеробом… — я нёс какую-то чушь, но судя по одобрению Ольги, чушь эта довольно нежно играла на струнах души паучихи.
— Действительно… что это я… Я даже никогда остров не покидала, — с сожалением согласилась Августа. — А ведь мир такой большой… блестящий! — она мечтательно закатила все свои глаза.
— Ты ведь покажешь мне его самые красивые места?
— Бусечка, конечно! Более того, даже не один мир…
— И камешки!.. Ты подаришь мне камешки? — паучиха не сводила взгляда с кулона.
— Подарю, Бусечка! Ещё мы определим твои способности и будем их развивать! — попытался я заинтересовать паучиху хотя бы чем-то.
— А что их определять, — фыркнула та, — я камешки и чувствую на расстоянии. Самые разные!
— О, так давай сыграем в игру! — предложил я. — Ты будешь путешествовать по миру и отмечать, где чувствуешь камешки, и из образцов каждого найденного места мы будем делать тебе красивые подарки! Ты даже можешь предлагать сама, какие украшения хочешь!
— О-о-о! — паучиха издала стон удовольствия.
— Пусичка, ты самый лучший! Я тебя обожаю! Отпусти же меня, дай я тебя обниму и зацелую!
Я представил эту картину и услышал, как снова тихо засмеялась Ольга.
— Бусечка, давай пока повременим! Я воспитан в строгих традициях, в соответствии с которыми за девушкой сначала нужно долго ухаживать, дарить ей подарки, а уж потом…
Ольга молча утирала слёзы из глаз, слушая мои аргументы.
— Это так необычно…– ворковала паучиха, — и так волнительно! У меня такого никогда не было! Я… я… я постараюсь держать себя в лапках, Пусичка! Традиции — это же важно?
— Очень! — закивал я, а следом и остальная команда спасения. — А пока, Бусечка, придумай, каким бы ты хотела видеть свой дом. Мы построим его специально для тебя!
— Пусёныш… — неожиданно у паучихи из глаз закапали слёзы.
Я вообще не знал, что пауки умеют плакать. — Мой дом? У меня будет дом? Какой я захочу? Свой? Не на острове?
— Какой захочешь, в пустыне или в горах, на равнинах или возле океана, хоть под землёй… Всё, что захочешь, дорогая, лишь бы это не причиняло неудобств другим жителям мира.
— Пу-у-уся-я-я-а-а-а! — завыла паучиха, устроив самый настоящий слезоразлив, а я заметил, как к ней метнулась Лавиния, подставляя под ручьи какие-то каменные ёмкости.
