В какой-то момент граф начал хмуриться и даже вынул у себя из кармана маленькую записную книжку с карандашом, расписывая нечто внутри. Судя по всему, зарисовывая для себя основные узлы конструкта.
Мне успели принести кофе, а граф продолжал свои изыскания. Папирус уже четверть часа как был отложен в сторону, а схема в записной книжке уже перевалила за три страницы, но я не отвлекал специалиста за работой.
Майскому потребовалось ещё не меньше часа, прежде чем он поднял на меня свой взгляд.
— Чем порадуете, Николай Александрович? Схема рабочая?
— Смотря чего предполагалось достичь «сюрпризом», — потёр переносицу проклятийник, — то, что я вижу, способно отправить на перерождение сущность уровня наших с вами покровителей.
Глава 20
Интересно, это меня Солнечная Нэко пыталась со свету свести или Комаро? Или Шакал Солнечной за что-то отомстить решил? Или… вариантов было вдоволь. И не суть важна причина, как её следствие.
— Николай Александрович… — я оглянулся по сторонам, а после без раздумий поставил Радужный щит из арсенала магии Рассвета.
От прослушки от тоже защищал.
Майский заинтересованно уставился на мерцающий радугой конструкт:
— Какая агрессивная и нездешняя прелесть! А какие у неё энергетические аппетиты!
— Граф, я некоторым родом имею смутное представление о ваших возможностях после дегустации крови, но вынужден спросить. Вы смогли бы внести изменения в схему, чтобы в результате на некую территорию легло проклятие, отрезающее доступ к божественным силам и закрывающее доступ им самим? Хм, и желательно без летального исхода для участников ритуала.
Майский нахмурился.
— Михаил Юрьевич, до этого момента вы мне казались человеком разумным и с наличием неких принципов. Неужто что-то успело измениться в этом плане? Я бы не хотел участвовать в сведении счетов или в чем-то подобном, бросающем тень на репутацию моего рода и мою собственную. И деньги с услугами никак не изменят моих принципов.
Я рассмеялся.
— Удивительно, как вам культурно удалось спросить, не стал ли я вдруг подонком.
Нет. Мои принципы при мне. Более того, проклятие мне нужно наложить на мои родовые земли.
— О⁈ Это, конечно, несколько меняет дело, но не сильно, — Майский прищурился, что-то обдумывая. — Вызывать на себя гнев вашего покровителя мне не с руки. Хотелось бы пожить спокойно.
— А если я скажу, что мой покровитель готов участвовать в наложении проклятия?
Брови графа красноречиво взметнулись.
