— Мы найдём решение… — возразил граф Борромео, — время ещё есть!
— Есть! — Джованни встал с кресла и подошёл к матери, хоть внешне она и выглядела так, что он сам бы мог с успехом за ней ухаживать с вполне понятными целями. — Я всегда был чудовищем и осознавал это. Там может я хоть раз хочу попробовать сделать что-то настолько чудовищное, чтобы это стало легендарным?
* * *Небо над Хмарёво
Гидра оказалась, ни много ни мало, а под пятнадцать метров длины. И это не от кончика пасти до кончика хвоста. Это только туша! Я так-то тоже немаленькая тварь в драконьем обличье, но по количеству голов ей явно проигрывал.
А ещё эта тварь оказалась уж больно многофункциональной. Часть голов у неё плевалась кислотой, а другая отстреливалась не то шипами, не то отравленными иглами.
Кажется, я знаю, кто был в родословной у Ржавого с его кислотными плевками.
Адамантиевая чешуя меня пока спасала, но всё равно я выглядел как подушка для игл, со всех сторон измазанная зелёной жижей.
Что ж это за тварь такая, которая даже адамантий пробивает, хоть и на минималках?
«Одно из первых наших творений в противовес богам, — отозвался алтарь стихий.
— Не самое удачное. Вечно голодная тупая тварь».
«И как её убить?»
«В своё время разорвали на сотню кусков».
«Надо же, а выглядит почти как новенькая!» — огрызнулся я, когда совсем рядом со мной пронеслась пара голодных клацающих зумами пастей. Проблем добавляло, что пилотное мастерство давным-давно сдохшей гидры оказалось выше, чем моё! Или это было мастерство кого-то из личей?
«Выберемся из этой передряги, надо будет у Райо взять уроки, — пришла запоздалая мысль.
— А то даже стыдно летать хуже свежеподнятой нежити!».
Вот только все крепки задним умом, поэтому приходилось работать с чем есть, и параллельно отсчитывать время нахождения верхушки империи в желудке у гидры. Если он у неё ещё был.
Заложив очередной вираж, я едва увернулся от очередной партии шипов и тройки пастей, клацнувших у самой морды, чтобы поднырнуть под брюхо гидре и попытаться пропороть его.
Но не тут-то было. Эта тварь тут же запустила в меня тремя гибкими хвостами с шипами на концах, целясь в крылья. Там чешуя была наиболее хрупкой.
— Сука! — выругался я, когда от удара в правом крыле что-то хрустнуло, а сама гидра, так и не пробив перепонку, обиженно взревела.
«Адамантий, наращивай такое же количество голов и хвостов!» — отдал я приказ.
«Да ты и с этими летаешь как беременная черепаха! — пошёл в отказную мой симбионт.
