Да уж, свадьба, привязка Ольги к ковчегу Эсфесов, рождение сына, коронация, подписание союзного договора с Кречетами… насыщенные три дня получились. Но что-то мне подсказывало, что то ли ещё будет.
«Пора», — услышал я короткое приглашение от Комаро.
Послав по кровной связи своим близким волну тепла и поддержки, я ушёл порталом в пески Сашари, сменил там ипостась на драконью и лишь после того открыл портал в междумирье, ориентируясь на местоположение Комаро. Сделал это, чтобы не светить человеческую личину.
Меньше всего я хотел, чтобы в аспиде Эсфесе узнали графа Комарина, тем самым поставив под удар мою семью и моих людей.
— Ох ты ж, мать моя Комариха, — не то восхитился, не то испугался моих размеров Комаро, когда я вышел из портала в полуподвальном зале с арочными потолками. Мне пришлось склонить голову чуть ли не к самому песку, чтобы не задевать роговыми пластинами на голове своды. Рядом присвистнул Тайпан, оценив моё преображение.
Уж не знаю, как так получилось, но то ли подействовало благословение Райо от лица аспидов, то ли коронация и длительный срок беспрерывной жизни в родном мире, но в драконьей ипостаси я значительно вырос.
Комаро теперь рядом со мной смотрелся как карликовый пудель возле тяжеловоза.
— Ты изменился, — покачал головой Алый Змей, — и был немелким, но сейчас…
Я неопределённо пожал плечами и принялся разглядывать светящуюся арку выхода на арену. Напрашивался определённый вывод:
«Не пролезу даже ползком на брюхе! Это меня так унизить изначально пытаются или, правда, размер не рассчитали?»
Сравнив себя с Тайпаном, который с царственной осанкой направился к арке, понял, что действительно не рассчитали.
— Мы с Комаро отправимся на свои места, объявим твоё появление. Через несколько мгновений можешь выходить, — на ходу пояснял Алый Змей. — Тебе дадут слово, сможешь объявить свою версию событий и озвучить собственные предложения о сотрудничестве.
Вроде бы Тайпан давал сжатый инструктаж, но мне категорически не нравилось, кем я буду выглядеть, если буду следовать ему от и до.
Это ощущение было на грани предчувствия или интуиции, а своей заднице я привык доверять. Это сборище привыкло лишь к языку силы. Вежливость же они воспримут не иначе как слабость.
Комаро не спешил следовать за Тайпаном, держась ближе ко мне. Друг давал несколько иные наставления, правда, не вслух:
«Если спросят про основную силу и её отпечаток, не говори и не показывай. Это признак слабости.
