Где-то там должны были остаться остатки лестницы, ведущей к родовой сокровищнице Эсфесов. Приземление вышло жёстким, он даже на какое-то время потерял сознание. Но цель, каленым железом выжженная в сердце, заставляла прийти в себя и бороться за любимую.
Ступень за ступенью, пролёт за пролётом он спускался всё глубже туда, куда не было доступа обычным членам рода, но куда его защита пропускала беспрепятственно. Даже проклятым он оставался сильнейшим порталистом рода и этого мира.
Система защиты открывала двери и отключала ловушки, возможно, последнему из Эсфесов, пропуская в святая святых рода, где посреди зала красовалась та самая экспериментальная батарейка, созданная по технологиям иномирцев.
Она была варварски впаяна в крепление и запитывала собой оставшуюся защиту над гнездом.
— Да простят меня духи предков, но мне она сейчас нужнее, — прошептал Райо и выдрал батарейку вместе с креплением. Защита над родовым гнездом Эсфесов мигнула в последний раз и погасла. Райо же на пределе возможностей открыл портал к любимой и рухнул ей под ноги.
* * *Воспоминания оборвались резко, будто дед не хотел показывать мне нечто из своего прошлого. Для меня это было удивительно, ведь до того Райо был предельно откровенен.
— Что было дальше? — всё же спросил я, уже понимая, что батарейки в семейном схроне я не найду.
— С помощью батарейки мы имитировали процесс репликации, активировав защитный кокон, формирующийся вокруг Тары на период первого месяца беременности. Местные боги, увидев процесс, не стали его прерывать.
А мы тем временем исчезли, выиграв себе что-то около месяца.
— Пять тысяч лет на месяц… — пробормотал я, взвешивая ценность обмена.
Райо даже не поднял на меня взгляда.
— Тогда я уже понимал, что лишь продлевал агонию, но не мог остановиться. Это как войти в крутое пике, видеть приближение земли и не раскрывать крылья, зная, что твоя смерть была бы наиболее честным результатом далеко неправедной жизни. Это пике завершилось рождением твоей матери, смертью Тары и моим пленением на сотни тысяч лет, — Райо посмотрел мне в глаза.
— Раньше я жалел, но теперь… теперь не жалею. Пусть мои решения привели к краху, но они дали жизнь тебе. Ты же дал новый виток жизни этому миру.
— А что с батарейкой Найадов? — наобум задал я свой вопрос.
— Мне неизвестна её судьба, — пожал плечами Райо.
«Ковчег, уточнишь?»
«Хорошо, но они с тебя всю душу вытрясут за эту цацку, если та ещё осталась цела».
