— В душе она — волчица, — удостоил оборотня ответом покровитель рода. — К тому же она — достойнейший выбор для продолжения крови Куртов.
У одноглазого появилось множество вопросов, но он сдержал себя, зато не смолчала Кирана.
— Мы не планировали участвовать в сваре за османский трон. У нас есть свои земли, требующие внимания и защиты по другую сторону от Чёрного моря.
— Если я воспротивлюсь этому решению?
Вопрос от бога сейчас явно был с подвохом. Охотница сперва пыталась подобрать слова для словесной дипломатии, но потом плюнула и решила ответить, как есть:
— Попробуете отдать меня в гарем к Орхану? Так у меня уже есть жених.
Хрен вы меня удержите силой. Исбьерны уже пытались. Это плохо закончилось. Постельной игрушкой или инкубатором для обновления крови я не стану. Не для того рисковали жизнью мои родители и мы с братом. К тому же я — глава княжеского рода Винограда. С этим тоже придётся считаться. Предлагаю не портить наше столь плодотворно начавшееся знакомство угрозами и намёками.
Ей показалось, что волк, тот который бог, рассмеялся чуть лающим смехом.
— Я знаю, кто ты и что ты, девочка! И в курсе вашей странной божественной коалиции и не только. Про шахзаде рода Кёпеклери я тоже знаю.
Кирана напряглась, морально готовясь к тому, чем обернётся для них это знание. Фактически крови Куртов, да и Кёпеклери в Ксандре было не больше чашки, и та была получена при принятии в род. С точки зрения бога, они выступили в образе самозванцев с претензией на трон по уж очень формальному признаку.
Убивали и за меньшее.
— Что напряглась? — продолжил бог со смешком. — Ваша встряска пошла на пользу Куртам. Потому я награжу как боковую ветвь, так и тебя лично.
— Минуй нас пуще всех печалей и божий гнев, и божия любовь, — пробормотала Кирана вспоминая фразу, однажды услышанную от брата.
* * *Общение с Луизой-Антуанеттой у нас завершилось на вполне плодотворной ноте. Мои аргументы были услышаны и даже переданы «дорогому другу» Лиллиану по связи через мобилет.
Нужно отдать должное агентессе, говорила она предметно и без прикрас, подробно описав наше с ней «свидание». Гиббон взял паузу на размышления и отключился. Сама же бывшая маркиза сидела в растерянности, не понимая, чем для неё завершится подобная передряга. Я и сам видел её волнение, ещё и Ольга «перевела»:
«За безопасность дочери переживает».
— Граф, насчёт Анабель… — наконец, решилась заговорить Луиза Брбарис.
