Немного смущал следователя класс Истребителя юнца, причем аж 5-й. В этом случае обязательно вмешается Центр, но его обещали взять на себя его... гхм... временные работодатели.
— Выдал инвентарь сидельцам? — спросил подчиненного Журавлев.
— Так точно! — улыбнулся сержант. — Они еще вчера просили ножички, чтобы яблочки порезать и хлебушек, а еще отвертку... лавку закрутить, а то скрипит.
— Хорошо... Через часов пять приведи его ко мне. Думаю, этого времени будет достаточно. У него не должно быть много сил, он только что закрыл Разлом, — после сказанного махнул рукой, давая понять, чтобы подчиненный вышел.
Журавлев закурил и вздохнул. Сученок знал про его жену. Откуда?
Тяжело вздохнув еще раз, и налив себе холодного чаю, пошел к кителю за кошельком, в котором лежала фотка жены, которая его бросила.
Вот только кошелька он там не нашел.
***
Посидел я, отдохнул немного, и подумал, что здесь не так уж и плохо. Разве что жрать очень хочется.
Пару человек уже оклемались, и теперь пошли в противоположный от меня угол, где и молча сидели.
— Слышь, шпана! — и пофиг, что некоторым здесь было под сорок лет. — За бабки здесь можно еду получше заказать?
Как я понял, это СИЗО, и сидят тут люди, дела которых в процессе, и судя по ним, некоторые здесь сидят не один месяц.
Выпустить их нельзя, а посадить еще не за что.
— Коли есть деньги, то можно и еды найти... — наконец подал один из них голос.
— Отлично! — обрадовался я, и потянулся в карман за деньгами.
— Вот вам деньги, закажите еды на все.
Кинул им двести рублей. Не знаю, какая такса здесь, но думаю хватит. Кроме того, это деньги Журавлева, мудака такого.
Конечно, сумма немаленькая, но это участок, а не ресторанный комплекс.
Дальше наблюдал, как они стали стучать мисками по решетке, и только тогда к ним подошел охранник. Они ему что-то нашептали, передав деньги.
А через минут тридцать принесли еду. Причем, это была доставка из нормального ресторана, три пакета.
Я взял себе один, самый увесистый, а остальные передал этим сидельцам, которые зло пыхтели, смотря на меня.
— Пожрите и не смотрите на меня так, — советую им, и сам приступаю к еде. — Сами виноваты, а я вам не терпила, так что, по факту, в эту чепуху вы сами влезли.
Я знал, как говорить с таким контингентом. В прошлой жизни много было таких знакомых, и по прошлой «работе» не раз сталкивался с криминалитетом. А манер там было немного, зато был свой кодекс и жаргон.
