Если раньше я еще предполагал, что некоторые нюансы мне лишь кажутся, или сам все притягиваю за уши, то теперь уже точно нет. Враг Ордена в этом мире действительно существует, и он здесь давно. Жаль только, что самого Ордена в этом мире нет. Хотя… Что значит нет? Если здесь есть я, то есть и Орден! Клятва Охотника Кодексу, как любил шутить Старый Мак, не имеет срока давности, и даже смерть — не повод ее нарушить!
— Опоздал-опоздал! Мальчик опоздал! Хи… Хи-хи! — стала насмехаться надо мной тень.
Ее бесформенное тело вдруг начало обретать оболочку, и передо мной теперь стоит черная женская фигура, сотканная из тени.
Ей смеяться надо мной показалось мало, и она решила еще больше побесить меня тем, что стала обнимать Хельгу и шептать ей что-то на ухо.
— Девочка уже моя… Моя! — хитро смотрела она на меня. — Что ты будешь делать? — спросила она меня, развлекаясь по полной. — То, что ты смог попасть так глубоко, это странное, но впечатляющее достижение. Не слышала, чтобы в этом мире кто-то так мог. Кто ты? Из какого Рода? Мне нужна эта информация.
А за это я тебя не буду убивать… больно. Хи-хи-хи!
Я стоял и качал головой. Дожился, Пересмешник издевается надо мной, и делает это самым наглым образом.
— Почему молчишь? Боишься? — усмехнулась она, показывая зубы с кровоточащими деснами. — Я твой страх и ужас! Я сожру твою душу! Хи-хи-хи-хи… — мерзко захихикала она.
Ясно… У нее с головой не все в порядке.
Пересмешники — это прислужники Безымянного, и они относятся к разумным существам. Очень даже разумным, а вот эта в своем развитии решила уйти в другую сторону от своих собратьев.
Иначе не могу объяснить, откуда у нее такое идиотское поведение.
— Ну, поговори со мной! — вдруг приблизилась она к куполу и облизала его своим змеиным языком. — Это первое мое задание за триста лет! Мне так было скучно… в том мертвом мире. Пожалуйста… Поговори со мной… Я хочу услышать твое отчаяние. Попросишь не причинять ей вред? А может вернуть тебя в твой мир? — выжидающе наклонила она голову.
Она еще улыбалась, ожидая от меня хоть какой-то реакции и, кажется, дождалась. Пространство в душе задрожало, меня охватила злость. Я тот, кто лично убил четверых Владык, несущих Скверну, не мог слушать слова этой жалкой пешки.
— А ты наглая! — наконец-то я выдал хоть что-нибудь, и при этом усмехнулся.
— О-о-о-о… так ты не немой, — захлопала она в ладоши, но получилось плохо из-за дефектов тела. — А я уже подумала, что мне будет скучно.
— Скучно? — удивился я.
