Глаза зацепились за абсолютно негуманную цифру, я убедился, что это «Молот Утреннего Рассвета», хмыкнул над названием и посмотрел графу «Кому».
Без удивления увидел там фамилию «Галактионов»… Похоже, Елизавета Петровна всё-таки решила меня наградить, но вот только подарок доверила выбирать Румянцеву. Испанский стыд!
Значит, Румянцев никак не угомонится? Он точно знает, что я хороший мечник, и решил подосрать, вот только… Взгляд мой зацепился за чудовищное оружие. Далекий рокот Души Исполинской Сущности, заключенной внутрь, навел меня на кое — какие мысля.
Мое лицо расплылось в очень недоброй улыбке. Спасибо, за шикарный подгон, Михаил Федорович!
***
""Ежегодный турнир Истребителей Монстров""
Именно такая вывеска была растянута на широком пляже, на окраине Киото. Всё в стиле японцев. Это тебе не величественный Римский Колизей! Местные не станут вбухивать кучу денег в бесполезную громадину, которую нельзя применить для борьбы с тварями.
Да, трибуны были, но они были собраны из деревянных досок и брусьев. Даже место Императора было на обычной лавочке, без всяких изысков. И места было не очень много, всего-то пара-тройка тысяч людей сейчас сидели на трибунах.
Огромное количество народу расположилось вокруг, приготовившись смотреть на представление издалека. Я не сразу понял, как они оттуда что-то увидят, ведь я не видел экранов, пока мой «коллега» не создал проверочную трансляцию.
Да, это был иллюзионист, который транслировал огромное голоизображение прямо над сегодняшней ареной, и выглядело это потрясающе! Иллюзионист был большим мастером, как я видел.
Он работал не один, а с многочисленными помощниками и с помощью артефактов. Получилось довольно круто.
Многометровая фигура чернокожего Истребителя с Черного Континента, что сейчас разминался, была настолько детальна, что даже были видны капли пота, которые срывались с могучих рук воина во время резких выпадов копья.
— Галактионов, тебе выпала огромная честь представлять Империю… — рядом бубнил Румянцев, соблюдая протокол.
Я рассеянно кивал, осматриваясь. Честно говоря, канцлер вызывал у меня только раздражение. Румянцев был умен, этого у него не отнять, опытен в политических интригах, умел держать удар, но почему-то именно я раздражал его больше других.
Я задавал Владу вопросы о канцлере, и он мне даже ответил на несколько.
