Кое-что о тебе (ЛП)

Покрой наряда просто не оставлял выбора.

– Я на это и рассчитываю.

Взявшись за язычок вшитой сбоку молнии, она медленно потянула его вниз. Затем, не отпуская взгляд Джека, дернула завязку на шее. Платье лужицей стекло к ступням, и Камерон осталась только в черных шелковых стрингах.

И, само собой, в туфлях на высоком каблуке.

Ее соски съежились от прохладного воздуха гостиничного номера – а может, от горячего взгляда Джека.

Затуманенными от вожделения глазами он поглощал каждую клеточку ее тела, и Камерон никогда еще не чувствовала себя такой сексуальной – и смелой – как сейчас.

– Твоя очередь, – сказала она.

Расстегнув пуговицы, агент стащил с себя рубашку, оставшись в белой футболке, туго обтягивавшей мускулистый торс.

Желание потрогать его сделалось мучительным. Словно почувствовав это, Паллас пошел к ней через комнату. Пульс Камерон запредельно участился при его приближении, но Джек так и не коснулся ее даже пальцем.

Камерон вынула из ушей длинные серебряные серьги «под старину», выбранные Эйми к наряду, и бросила их на пол рядом с платьем.

– Это жульничество, – заметил Джек.

– Но ведь на тебе в четыре раза больше одежды, чем на мне.

Одним стремительным рывком он сдернул футболку через голову.

Камерон не спеша наслаждалась открывшимся зрелищем. Твердые мускулы… шесть кубиков накачанного пресса… легкая россыпь темных завитков на груди… Ей хотелось попробовать на вкус каждый его дюйм.

А потом, вынырнув из своих грез, заметила кое-что еще.

Она забыла про шрамы.

Три года назад помощница прокурора читала в материалах следствия подробный отчет об аде, через который ФБРовец прошел за два дня в плену у подручных Мартино. Но она не подумала о физических следах, которые должны были остаться после истязаний.

Ее взгляд упал на знаки от сигаретных и электрических ожогов  на правом плече, скользнул по рубцам от ножевых ран на боку и под ребрами и остановился на круглом шраме размером с четвертак высоко под левой ключицей – от пули, которую федерал поймал при побеге.

Камерон подняла глаза к лицу Джека. Он насторожено наблюдал, ожидая ее реакции.

Шагнув вперед, она положила ладони ему на грудь и нежно поцеловала отметины на плече, проделала то же самое со шрамом от пули,  наклонившись, провела губами по рубцам на боку. Затем, не в силах удержаться, пробежала языком вдоль темной дорожки, начинавшейся от пупка и уходившей под пряжку пояса.