Кое-что о тебе (ЛП)

Продолжая терзать губами ее груди, Джек погладил ладонями бедра, одной рукой подхватил под ягодицы, другой потянулся между их телами, пробираясь до самого сокровенного местечка, раскрывая нежные, влажные складки. Найдя чувствительную точку, он принялся дразнить ее, потирая, пока Камерон не задрожала.  Внутрь нее скользнул палец, затем второй, и Камерон ахнула, когда они медленно задвигались, находя ритм, который почти отправил ее на небеса. Она взяла лицо Джека в ладони и приподняла к себе, жарко целуя.

Когда их языки сплелись, Камерон провела рукой вниз по груди Палласа, мимо пупка и ниже, туда, где ее пальцы отыскали подрагивающую твердость. Она обхватила мощную плоть, наслаждаясь его внезапно сбившимся дыханием, и принялась поглаживать, обводя большим пальцем вокруг набухшей головки плавные круги.

– Лежа по ночам без сна, ты думал вот об этом?

– Черт возьми, да… – закрыв глаза, простонал Джек.

Камерон скользнула ладонью ниже, накрывая основание, и шепнула на ухо:

– А чтобы я так сделала ртом, тоже мечтал?

– Господи, –  пробормотал Паллас, и в мгновение ока Камерон очутилась на спине, а он – между ее бедер.

– Как ни сексуальны твои острые каблучки, на моем теле уже достаточно шрамов, –  часто дыша, объяснил он.

– У меня в тумбочке есть презервативы, – сообщила Камерон,  до того разгоряченная, что едва не задыхалась. 

– И у меня. Целая куча.

– Доставай.

Паллас дернул ящик, чуть не вырвав его из пазов, быстро нашел то, что искал, и звук рвущейся упаковки музыкой прозвучал в ушах нетерпеливицы.

– Дай я надену, – потребовала она.

– Тогда все может закончиться, не начавшись.

Зрелище Джека, раскатывающего презерватив, распалило ее еще сильнее, и Камерон выгнула бедра, призывая:

Он надвинулся на нее, ухватил за кисти, прижал их к постели над ее головой и успокаивающе шепнул на ухо:

Камерон ощутила его между своих ног – горячего, твердого, возбужденного.

– Впусти меня, малыш, – выдохнул он. Камерон шире развела бедра, и Джек проник в нее глубже, затем еще глубже, устанавливая медленный, томительный ритм, скользящими движениями придавливая ее к постели. Камерон снова и снова принимала в себя мучительно плавные толчки, которые подвели ее к самому краю и задержали там, казалось, на целую вечность.