Когда он получает

Кажется, что всего несколько секунд назад я держала в руках пистолет, а мой палец лежал на спусковом крючке.

— Тогда вы — капо Ферраро.

В его тоне нет радости. Даже облегчения от того, что он получил повышение. Это потому, что он беспокоится обо мне? Или дело в чем-то другом?

Я замечаю повязку на его руке. — Ты поранился?

— Ничего страшного. Просто царапина, которая быстро заживет. — Он мягко улыбается мне. — Ты спасла нам обоим жизнь.

— А как же Екатерина?

Челюсть Неро твердеет. — Ее больше нет.

Ушла. В смысле умерла.

Осознание этого бьет в живот, а затем накатывает такая сильная тошнота, что я стону.

— Я вызову врача, — говорит Неро.

Те моменты в ванной прокручиваются в моей голове как кошмарный сон. Я прикусываю внутреннюю сторону рта и чувствую вкус меди. О Боже. Что я наделала?

Я убийца. Я забрала чью-то жизнь.

Это не похоже на правду. Это не похоже на то, на что я способна, но это правда. Неоспоримая и холодная.

Этого уже не вернуть. Я никогда не стану прежней.

Дверь распахивается, и на пороге появляется человек в медицинской одежде.

— Привет, Блейк, — говорит доктор. — Как вы себя чувствуете?

Я прижимаю руку к губам. — Как будто меня вот-вот стошнит.

— Это нормально после анестезии, — объясняет доктор, переходя к проверке мониторов. — Вы можете чувствовать тошноту, головокружение и дезориентацию в течение нескольких дней, пока ваше тело не приспособится.

Дело не в анестезии. Дело в том, что я сделала то, на что никогда не думала, что способна, и среди шока, растерянности и страха не хватает одной эмоции.

Я моргаю и заставляю себя ответить на его вопрос. — Живот.

— Я подберу вам обезболивающее. — Он тянется к капельнице и осторожно поворачивает циферблат. — Нам пришлось извлечь пулю. К тому времени, как вы приехали, вы потеряли более полутора литров крови.

— Когда она сможет пойти домой? — спрашивает Неро, его голос напряжен.

— Я бы хотел оставить ее здесь еще на пять дней, по крайней мере, поскольку нам нужно наблюдать за ней на предмет возможных инфекций.

Пять дней? После аварии на мотоцикле меня выписали на следующий день. Наверное, потому что у нас не было страховки, а отец не хотел оплачивать мой уход из своего кармана.

Неожиданно на глаза навернулись слезы. Если бы он знал, что я сделала, чтобы выжить… У меня такое чувство, что он бы гордился мной.