Когда он получает

Его взгляд наполнен беспокойством, как будто он борется с чем-то глубоко внутри.

— Нет, все в порядке, — говорю я, пытаясь скрыть нахлынувшее разочарование.

Он кивает и ведет меня в комнату, помогая забраться на кровать, а затем натягивает на меня одеяло. Его движения мягкие, но в них есть что-то отстраненное, нерешительность, которой раньше не было.

Я хочу спросить его, что происходит. Я хочу услышать, что он думает обо всем, что произошло. Но я слишком боюсь услышать его ответ, поэтому держу свои вопросы при себе.

Мой сон в эту ночь неспокоен. Когда я просыпаюсь, то обнаруживаю Неро на другой стороне кровати, лежащим на боку. Иногда его глаза открыты, и он наблюдает за мной. В других случаях они закрыты, а его брови нахмурены во сне.

Мне снятся выстрелы, крики мужчин и холодный металл под моими руками.

Когда я просыпаюсь, солнце уже взошло, а Неро нет.

Через некоторое время приходит доктор, который осматривает меня под присмотром Неро, и говорит, что рана заживает очень хорошо. Пожилая женщина приносит мне еду.

Неро нанял ее в качестве шеф-повара.

К полудню мне надоедает мариноваться в простынях. Я откидываю одеяло, встаю на ноги и выхожу из комнаты.

Неро выходит из-за угла, его глаза расширяются, когда он понимает, что я уже на ногах.

— Блейк, притормози.

— Ты слышал доктора. Я в порядке. Уже почти ничего не болит. — Я приподнимаю край пижамы, чтобы показать ему рану. Выглядит не очень красиво, но кожа уже начала заживать. — Я не могу больше лежать здесь весь день.

Я прохожу мимо него в гостиную.

Она выглядит совершенно иначе благодаря новой мебели — двум новым кожаным диванам, более темному ковру и стеклянному журнальному столику. Все аккуратно и нетронуто, словно пытаясь стереть любые следы того, что здесь произошло.

Я наливаю себе стакан воды на кухне, где заменены столешница и шкафчики. Неро следует за мной, в его взгляде мелькает беспокойство. Его явно что-то тяготит.

Сколько еще я буду уклоняться от темы? Я выдыхаю. — Неро, что происходит? Я вижу, что тебя что-то беспокоит.

Он прижимает ладони к прилавку, его взгляд устремлен на меня с другого конца острова. Его плечи напряжены, как будто он готовится к чему-то. — Я хотел подождать, пока тебе не станет лучше.

— Подождать чего? Мне уже лучше. Просто скажи мне.

Он колеблется, его челюсть на мгновение напрягается. Наконец, он выдыхает.

— Хорошо. Я сейчас вернусь.

Он выходит из комнаты и возвращается через минуту с коричневым конвертом в руках.

Он протягивает его мне. — Это тебе.