Когда он получает

Мои глаза расширяются. Принять тьму внутри меня? От одной этой мысли у меня по позвоночнику пробегает дрожь. — Я не уверена, что смогу.

— Тьма есть в каждом из нас. Тебе не обязательно принимать ее, но ты должна признать, что она — часть тебя. Она не определяет тебя. Это всего лишь один из кусочков головоломки.

Она делает глоток своего напитка. — Кстати, есть много людей, не входящих в мафию, которые совершают плохие поступки.

— Но где есть тьма, там есть и свет. И так же, как ты перечислила весь свет, который ты видишь в Неро, я уверена, что он мог бы рассказать тебе обо всем свете, который он видит в тебе.

Возможно, он видит его лучше всех, потому что нуждается в нем.

— Что ты имеешь в виду?

— Иногда Раф приходит домой с тяжелым запахом жестокости и страха, практически излучаемым им. Я не обманываю себя, думая, что он просто перекладывает бумаги за столом. Но когда он приходит ко мне, независимо от того, какой у него был день, он все еще мой муж. Моя любовь. Мой лучший друг.

И есть что-то прекрасное в том, чтобы быть тем единственным человеком, с которым этот сильный, страшный мужчина может просто сбросить маску и быть самим собой.

Слезы снова наворачиваются на глаза, но на этот раз это не просто слезы страха и отчаяния. В них есть и капля надежды, напоминание о той великой основе любви, преданности и даже честности, которую мы с Неро разделяем.

Голос Клео смягчается еще больше. — Ты не должна делать это одна, Блейк. И тебе не нужно убегать, чтобы защитить себя.

Ты сильнее, чем думаешь.

Я делаю дрожащий вдох, крепче сжимая руку Клео. — Но что, если, оставшись, я потеряю лучшие части себя? Что, если я стану той, кого не узнает даже Неро?

Она ободряюще улыбается мне. — Неро полюбил тебя за то, какая ты есть, а не за то, что ты сделала. И он знает, что мир, в который он тебя привел, таит в себе свои опасности. Но он любит тебя и поможет тебе пройти через это. Ты просто должна дать ему шанс.

Тучи на улице расступаются, и солнечный свет льется в окно, согревая мою кожу.

Внутри меня что-то меняется. Страх все еще есть, но он больше не парализует. У меня нет ответов на все вопросы, но одно я знаю точно. Я не хочу убегать.

— Спасибо, — шепчу я, в последний раз сжимая ее руку, прежде чем отпустить.

Ее глаза наполнены теплом. — В любое время. А теперь давай доедим наш обед, а потом решим, что ты хочешь делать дальше.

Я беру сэндвич и откусываю еще несколько кусочков.