Когда он получает

Что делать дальше…

— Я хочу вернуться к Неро, но сначала мне нужно сделать остановку, — говорю я, глядя на Клео. — Не возражаешь, если я быстро позвоню?

Я роюсь в сумочке в поисках телефона и маленькой открытки «Выздоравливай», а затем набираю написанный на ней номер.

— Вита? Это Блейк. Я бы хотела встретиться.

Я раскинулся на кровати Блейк, как гигантская морская звезда, и безучастно смотрю в потолок.

Голова раскалывается в ритме ударов. Грудь болит. Я лежу здесь вот так с тех пор, как она ушла, не в силах заставить себя делать что-либо еще.

Тот, кто звонит, может отправляться прямиком в адское пламя. Надеюсь, они будут страдать, пока горят.

Это телефон, подключенный к стойке консьержа. Алек, пойми намек. Меня не интересуют посетители. Прием закрыт до следующего месяца. Подумаешь, до следующего года. Сейчас гребаный февраль, так что да. Отлично.

Я, блядь, убью того, кто это.

Я сажусь. Мое тело протестует, каждая мышца словно заменена свинцом. Я топаю к входной двери и выхватываю телефон из подставки.

— К вам пришел Алессио Ферраро, сэр.

— Скажи ему, чтобы он сразу съебался, — рычу я.

— Сэр, пожалуйста! Боюсь, я не могу этого сказать.

— Он не принимает отказов.

— Какой смысл в том, что здесь есть охрана? Где они?

— Господи, черт, — бормочу я. — Ладно. Неважно. Пошли его наверх.

Я провожу ладонями по лицу, выдыхая тяжелый вздох, а затем иду отпирать дверь. Через несколько мгновений лифт пикает и открывается.

При виде этого человека у меня вырывается стон. В своей черной униформе он похож на чертова мрачного жнеца.

Он выходит из лифта. — Ты опоздал на работу на три часа.

— Знаешь что? Пошел ты. Я действительно не хочу делать это с тобой прямо сейчас.

Я пытаюсь захлопнуть дверь, но он останавливает ее ногой.

— Ты теперь капо. Тебе нужно командовать людьми. Деньги, которые нужно собирать. Бизнес, которым нужно управлять.

— Я сказал… Пошел ты.

Я толкаю дверь, но он так же сильно толкает ее в ответ.

Я впускаю его и ухожу, направляясь прямо к бару в углу гостиной.

Алессио молча наблюдает за тем, как я небрежно наливаю, а затем поднимает глаза на меня.

Мы сохраняем зрительный контакт, пока я пью.

— Что с тобой? — спрашивает он, когда я опускаю стакан и иду наполнять его.

— В Сан-Франциско. И она не вернется.

— Потому что между нами все кончено, Алессио. С нами покончено. Так что иди на хуй, и на хуй Ферраро, и на хуй быть капо.