Дети постоянно бродят по лесам, да и собаки…
Энди вытолкал его за дверь прежде, чем он закончил фразу.
«Поздно» звучало более вероятно, чем «рано», но еще более правдоподобно было слово «никогда». Скелет, найденный под полом сарая, пролежал там столетие («плюс-минус пятьдесят лет»). Неосвоенные площади в округе занимали многие сотни акров. Едва ли в ближайшем будущем они станут объектом хозяйственной деятельности. Если могила была выкопана достаточно глубоко, ни дети, ни псы не найдут ее даже по случайности.
Она сидела в залитой солнцем кухне, держа на коленях голову Бэби, и размышляла о том, что смерть Ларри не дала ответов ни на один вопрос из тех, что привели ее сюда.
Слишком много неясностей оставалось в этом деле. Смерть Ларри могла быть результатом пьяной неосторожности. Бестолковая скомканная записка — мольбой о понимании и прощении. «Он всегда жалел после», — сказала Мэри-Джо. Если он хотел наложить на себя руки, признавшись в убийстве, почему он не облегчил душу и не навел их на место, где покоится Брэд?
Потому что он был пьян и ничего не соображал, но вернее всего, потому что пьяный или трезвый он всегда плевал на чувства других.
Диана осознавала это в той же степени, как и другие странности, порождавшие сомнения в виновности Ларри. Он вполне мог передать часы приятелю или любовнице и сказать, что Брэд их ему подарил. Часы ведь подкинули только когда прошел слух, что Ларри подозревают в убийстве их владельца. А как теперь выяснилось, Ларри к тому времени уже был мертв. Но человек, у которого были часы, мог и не знать об этом и стремился как можно скорее избавиться от такой серьезной улики.
Решение вернуть столь дорогую вещь, а не уничтожить, мог подсказать элементарный житейский расчет.
Диана пыталась зацепиться за эту версию, но сама прекрасно видела всю ее неубедительность. Ларри был слишком хорошим козлом отпущения: он не мог бы достойно защитить себя, даже если бы был схвачен и предан суду. Почему не забить лишний гвоздь в крышку его гроба, предоставив убедительное вещественное доказательство? Ларри не мог сам подбросить часы — но тогда об этом еще никто не знал.
С какой легкостью кто-нибудь из обитателей дома мог открыть дверь и оставить на ступеньках пакет! Ни одна собака даже не тявкнула бы.
Она все еще сидела за столом, когда до ее слуха донесся звук мотора подъехавшей машины. Вздрогнув, она посмотрела на часы. Он приехал раньше, но не намного. Она прокручивала одну и ту же мысль, как белка колесо, без малого час.
