Диана поспешила к двери. После безуспешных попыток открыть ее она вспомнила, что заперла замок сама. Привычка или постоянное ощущение опасности, в котором она сама себе не признавалась?
Выражение лица ее отца было настолько близко к улыбке, насколько он это дозволял. Значит, он уже слышал новости. Его губы моментально вытянулись в прямую линию, стоило ему заметить Бэби, стоявшую на крыльце рядом с Дианой.
— Господи, это еще что?
— Извини, я забыла, что ты еще не знаком с Бэби, — Диана заранее крепко взяла в руку ошейник.
— Она не причинит тебе вреда. Заходи, быть может, мне удастся отправить ее погулять.
Но Бэби уперлась. Незнакомец заинтересовал ее, но по каким причинам, не понимала Диана, а сама собака, конечно же, еще меньше. Джон Рэндалл вынес обнюхивание влажного носа, при котором немало шерсти оказалось на его брюках, куда спокойнее, чем могла ожидать Диана.
— По-моему, она неплохо разбирается в людях, — сказал он серьезно. — Я побуду в ее компании, пока ты будешь переодеваться. Хотя еще рано, я знаю.
"
"В холле Диана посмотрелась в зеркало. На ней была чистая и хорошо отутюженная блузка, вместо джинсов она надела юбку, на ногах — сандалии вместо грязных кроссовок. Она собрала волосы в узел, скрепив его серебряной заколкой, и подкрасила губы. В сравнении со своим образом, к которому она стала привыкать в последние дни, этот был определенно светским.
— Я не босиком и не в купальнике, — сказала она, — а это все требования, которые Бетти предъявляет к своим посетителям. Поехали.
Отец не настаивал, чтобы она переоделась, но ехать в заведение Бетти отказался.
Вместо этого они отправились за двадцать миль, в ресторан, который он заприметил по дороге. Кормили там не лучше, но, как он отметил, преимущество его состояло в самой удаленности от городка. Там воздух просто гудел от слухов, и у Бетти они привлекали бы слишком много нежелательного внимания.
— Хорошо, что это все же не очень далеко, — сказала Диана. — Я хотела бы вернуться в одно время с Мэри-Джо. У нее сегодня жуткий день.
— А мне она показалась очень сильной. Я не советую тебе, Диана, приписывать свойственную тебе чувствительность другим людям.
— Бога ради, папа! Она поехала на опознание изуродованного трупа мужчины, с которым ее связывали самые близкие из всех человеческих взаимоотношений. Чтобы испытать потрясение от такого зрелища, не нужно быть сентиментальной барышней.
— Тебе досталось тоже, — сказал он и жестом указал на ее бокал. — Пей вино и постарайся расслабиться.
