Мне бы очень хотелось отвезти тебя домой сегодня вечером. Чем раньше ты покинешь эту усадьбу, где тебя преследует столько неприятных воспоминаний, тем лучше.
Диана покачала головой.
— Я не могу бросить Мэри-Джо. Мы с ней подруги, папа. И потом, я обещала Эмили, то есть мисс Николсон, что дождусь ее возвращения. К этому меня никто не обязывал, но было бы трусостью уехать и не объяснить, почему я злоупотребила ее доверием, не попросить прощения за это.
— Тебе не кажется, что ты воспринимаешь все чересчур мелодраматично? Хотя это понятно, если учесть, в каком нервном напряжении ты находилась все это время, — добавил он поспешно.
— Ты вела себя, быть может, глупо, но никакой вины за тобой нет. Более того, наше расследование показало, что твои действия во многом были оправданны. Ты едва знаешь этих людей. Не все ли равно, что они будут о тебе думать?
— Это очень хорошие люди, — промямлила Диана, сама прекрасно понимая, насколько банально это прозвучало. — Дело ведь не только в том, что они будут думать обо мне, а как я буду относиться к себе сама.
Ты ведь всегда учил меня, что самое важное — это всегда соответствовать заданным себе стандартам.
Строгая линия его бровей разгладилась.
— Что ж, это справедливо. И сколько времени, как ты думаешь, тебе понадобится, чтобы сохранить доброе мнение о собственной персоне?
— Несколько дней… Может, неделя.
— Это полный абсурд, Диана! На тебе лежат и другие обязанности, включая отличную работу и карьеру, которую ты подрываешь столь долгим отсутствием.
Я объяснил ситуацию Хоуарду. Он — само понимание, но ты не можешь рассчитывать, что он будет работать за тебя бесконечно. Есть дела, где…
Он прервался, потому что появился официант с заказанными ими блюдами. Диана между тем решила, что сейчас не время объявлять ему, что она, возможно, уже никогда не вернется к «отличной работе» в юридической фирме, куда ее приняли во многом благодаря его влиянию. Как только официант отошел от их стола, она сказала:
— Если он — само понимание, придется ему потерпеть еще немного.
Я не могу сбежать оттуда, вильнув хвостом, как хитрая лисица.
— Никто и не говорит, что ты должна так поступить. Но ради твоего же блага ты должна как можно скорее все забыть. Теперь, когда все кончено…
— Как ты можешь так говорить?! — нарастающая нота нетерпения в его голосе вызвала в ней ответную вспышку. — Мы до сих пор ничего не знаем, папа! Я приехала сюда, чтобы найти Брэда. Я не нашла его.
