Когда правит страсть

 – Кроме того, между теми двумя, о которых ты говоришь, не было настоящей близости, а только лишь бесконечная череда допросов.

Он провел обратной стороной пальцев по ее щеке.

– Вынужден не согласиться. Находясь с тобой, я мечтал только о том, чтобы схватить тебя в охапку и отнести на ближайшую кровать. Так что не удивляйся, если я скажу, как сильно наслаждался этим расследованием, во время которого ты находилась передо мной в одном белье. Наслаждался до такой степени, что надеялся повторять это снова и снова.

Румянец на щеках Аланы запылал ярче, но все же она нашла в себе силы смотреть в его глаза достаточно долго, чтобы смутить его.

Потом она рассмеялась, и он решил, что она заподозрила в его словах издевку и отплатила той же монетой, сказав:

– В следующий раз можем поменяться местами.

Она произнесла это серьезно… или в шутку? Нет, конечно нет, хотя улыбка у нее дразнящая. Должно быть, столь интригующее предложение просто означает ее желание увидеть его униженным в отместку за то, как он с ней обращался.

Он напомнил себе, что теперь она принцесса, и он прекрасно осознает это. А вскоре она вообще будет принадлежать другому мужчине, тоскливо подумал Кристоф."

"Эта необходимость постоянно быть рядом с Аланой не имела ничего общего с долгом. Король дал ясно понять, что Кристоф не должен больше прикасаться к его дочери, да он бы и не осмелился, если бы она питала симпатию к будущему мужу. По правде говоря, он не думал, что Алана будет против, учитывая, каким красивым и очаровательным был Карстен.

Но она сама была против этого брака, и гнев Кристофа вскоре остыл.

Теперь, когда опасность миновала, он хотел одного – не отпускать ее ни на шаг вплоть до того, что готов был позволить Алане присутствовать на допросе. Если Надя действительно в чем-то замешана, значит, ее отца, Эверарда Брауна, нет дома, ибо при нем она никогда бы не осмелилась принять любовника в своей спальне.

Глава пятьдесят первая

Слуга в ливрее проводил Алану, Кристофа и Леонарда в гостиную огромного особняка Браунов.

У Аланы еще не было возможности поговорить с Паппи наедине, но, как только их завели в комнату, она улучила момент, чтобы прошептать:

– Ты открыл ему свое лицо. Разумно ли это?

– Он внушает мне симпатию, – ответил Паппи. – Он не предаст меня.

Она и не думала, что Кристоф способен кого-то предать! Он был слишком прямолинеен, слишком резок, слишком честен – во всем, что не касалось королевских секретов, разумеется.

В ожидании Нади никто из них не присел.