Когда правит страсть

Светловолосый, с проседью, хорошо одетый, все еще в накидке, в которой приехал. Дуло пистолета в его руке было направлено прямо в грудь Кристофа.

Но тот вовсе не собирался повиноваться повелительному окрику. Он повернулся, выставив Надю между собой и ее отцом, так что она превратилась в живой щит. Но Эверард не растерялся и тут же направил пистолет на Алану.

Алана, ахнув, бросилась на пол за диваном, после чего подползла к краю, чтобы посмотреть из укрытия на Кристофа и стоящего за его спиной Паппи.

Она не видела оттуда ни двери, ни отца Нади, так что не успела заметить, как Надя подбежала к отцу, а тот вытолкнул ее из комнаты. Зато Алана прекрасно видела, что пистолет вновь нацелен на безоружного Кристофа.

Ей следовало потребовать свое оружие обратно, как только она попала во дворец, но она даже не подумала об этом, поскольку теперь ее охраняли люди короля. Если бы не эта досадная оплошность, можно было обезвредить Брауна одной пулей, пока Кристоф отвлекал его.

Паппи, вероятно, ждал от Аланы именно этого. Но у нее был всего один кинжал, захваченный из саней, и, в отличие от опекуна, ножи она метала весьма посредственно. Ее учили использовать их для обороны, а не против пистолетов!"

"Она вытащила из ботинка длинный клинок и показала Паппи, что больше у нее ничего нет, после чего перебралась за другой край дивана, чтобы присматривать за Брауном. Она вполне могла вызвать огонь на себя, пока Кристоф до него доберется.

Или попытаться выбить пистолет из его руки.

– Вы хоть знаете, чем занимается ваша дочь, пока вас нет дома? – неожиданно спросил Паппи, отвлекая его внимание от Кристофа.

– Кто вы такие, черт побери?

– Знаете или нет, Эверард? – в свою очередь осведомился Кристоф, заставляя мужчину перевести взгляд на себя.

– Да, я знаю, чем она занимается. Она делает то, что ей велено. Она послушная дочь.

– Вы велели ей спать с лакеем Брасланов? – удивился Кристоф.

– Нет, но он ей нравится, – сказал Эверард.

 – Я не хочу вмешиваться, поскольку однажды уже имел неосторожность убедить ее, что она должна выйти замуж только за тебя.

– Почему за меня?

– Ты должен был увлечься ею до такой степени, чтобы позабыть обо всем. Таким образом мы собирались тебя нейтрализовать. Но мы переоценили ее привлекательность.

– Мы?

Алана на мгновение выглянула из-за спинки дивана, но тут же спряталась. Ее сердце билось все сильнее.