– Эй, – окликнул меня Ривер возле дверцы машины, видя мрачные мысли в моих глазах. – Не делай этого. Что бы ни случилось… мы будем проживать день за днем. И со всем справимся, хорошо?
Я кивнул и забрался в салон, намочив испорченной одеждой сиденье и засыпав песком весь пол. Ривер сел за руль и включил обогреватель на полную мощность. Меня обдало теплым воздухом, и Ривер выехал на извилистую, темную дорогу, чтобы отвезти нас домой.
Тепло от печки медленно проникало сквозь промокшую одежду, а погружение в океан меня отрезвило.
Или, возможно, все дело в Ривере. Я взглянул на его профиль. Такой чертовски красивый, его глаза устремлены на дорогу, на губах играет легкая улыбка. Он выглядел так, словно наконец-то сбросил тяжелую ношу, которую тащил годами.
Может быть, это реально. Может быть, у меня будет другая жизнь. С ним…
Я медленно, нерешительно протянул руку и сжал его ладонь, теплую, сильную. Ривер повернулся ко мне и переплел наши пальцы, его улыбка стала шире. На меня еще никто никогда так не смотрел, как он в тот момент, и внезапно затопившее меня тепло не имело ничего общего с обогревателем автомобиля.
Оно текло между осколками моего сердца, расплавляя края, чтобы, возможно, появился шанс снова собрать их вместе.
Любовь. Это любовь. Я влюбился в него.
Я с трудом сглотнул, и заветные слова сорвались с моих губ впервые в жизни.
– Ривер, я… – В десяти ярдах впереди на дороге мелькнула темная фигура. – Осторожно!
Ривер отпустил мою руку и вцепился в руль.
– Вот черт, – вырвалось у него, он ударил по тормозам, резко свернув вправо.
Фары выхватили из темноты проскочившего перед внедорожником оленя.
Я увидел глаза оленя, большие и черные, а затем автомобиль слетел с обочины и завертелся. Мой мир болезненно накренился. Перевернулся вверх дном. Звуки бьющегося стекла, скрежещущего металла и гул собственной крови ревели у меня в ушах.
Машина зависла на мгновение, длившееся целую вечность, а затем рухнула на все четыре колеса. Удар эхом отозвался в черепе.
В костях. Меня окружала лишь тьма, а затем прямо перед лицом белой вспышкой надулась подушка безопасности.
Тишина. Единственным звуком был лязг оседающего корпуса автомобиля и шум моего дыхания. Я ждал, когда нахлынет боль, но шок заключил меня в защитный кокон, а алкоголь сделал вялым и расслабленным.
Я медленно повернул голову, и еще один мучительный звук, рожденный в самом сердце, сорвался с моих губ. Ривер наклонился вперед, удерживаемый ремнем безопасности.
