Если вы читали эту книгу, вам будет скучно. А если нет, то только испорчу вам первое впечатление. Кроме того, мне нет необходимости читать свои собственные фантазии вслух. Я могу дрочить в любое время, когда захочу, что и делаю. Аудитория для этого не нужна.
Снова смех и несколько свистков.
– Вместо чтения лучше прямо перейду к вопросам и ответам.
Поднялась сотня рук.
– Если вопрос о концовке, опустите руку.
Девяносто процентов рук опустились. Я рассмеялся.
– У вас есть своя концовка. А свою я вам не скажу.
Следующий вопрос.
По толпе пронеслись несколько добродушных возгласов и смешков, а сзади поднял руку какой-то парень, одетый в темную куртку и бейсболку.
– Джулс страдает от довольно сильной наркотической и алкогольной зависимости, – произнес он. Его голос показался мне смутно знакомым. – Вы сказали, что эта книга – вымышленные мемуары. Если это не слишком личное, основан ли какой-нибудь из персонажей на реальном опыте?
– Искусство – всегда личное. И да, моя маленькая шутка в начале не очень-то похожа на шутку.
Я алкоголик, но веду трезвый образ жизни уже два года.
По залу разнеслись аплодисменты, отчего у меня защипало в глазах. Я пытался получше рассмотреть парня, но вопрос уже задавал кто-то другой. Дальше их последовало еще больше: о моих идеях, вдохновении и о том, как можно в возрасте двадцати одного года писать с такой глубиной.
– Когда ты оказываешься на дне пропасти, – ответил я, – то выбираешься для того, чтобы что-то донести людям.
Вопросы и ответы закончились, и зрители выстроились в очередь, чтобы подписать свои книги.
Метте и Эллиот встали по бокам от меня, помогая контролировать процесс.
Я поставил свою подпись и нацарапал послание каждому читателю; их имена уже были написаны на стикерах, чтобы я не запутался и не налажал. Многие присутствующие говорили мне, как много для них значила моя работа. Я не знал, что отвечать на комплименты, но старался быть настолько благодарным и вежливым, насколько это возможно.
Наконец подошел последний посетитель.
Передо мной оказалась книга. На стикере значилось «Сайлас».
Я замер, затем медленно поднял взгляд на Сайласа Марша.
На нем была голубая футболка, джинсы и бейсболка, которую он снял, когда робко мне улыбнулся. Волосы Сайласа были цвета холодного блонда, каким я и запомнил еще с Аляски, только теперь они не свисали на лицо растрепанными грязными прядями, а были коротко подстрижены и зачесаны со лба. Ему тогда было почти восемнадцать, сильнее и крупнее меня.
