Откуда-то изнутри, глубокий и забытый, прошептал тихий голос:
– Чего ты хочешь?
Не успел я подумать над ответом, как распахнулась дверь, и в чулан вошел Холден Пэриш.
Ну конечно. Черт бы побрал эту дурацкую игру."
"Свет из гостиной очертил его высокую фигуру, и я засунул руки в передние карманы джинсов. В чулане потемнело, когда он закрыл дверь, но даже без света я бы узнал Холдена; тесное пространство наполнилось ароматом гвоздики и одеколона, смешанным с сильным запахом текилы. Это поразило мои чувства сильнее, чем выпивка, и в миллион раз мощнее женского благоухания Вайолет.
– Привет, чувак, – произнес я. Непринужденно до ужаса.
– Привет, чувак, – передразнил меня Холден, и его темный силуэт скользнул вниз по противоположной мне стене. Раздался металлический щелчок, и вспыхнула его «Зиппо», выхватив из темноты только его лицо.
Я сидел совершенно неподвижно, наблюдая, как тени очерчивают его скулы еще более резкими линиями, которые вели к полным губам и ямочке на подбородке.
Зеленые глаза блеснули над пламенем, затем огонек погас.
Было слишком темно, чтобы что-то разглядеть; но мое тело ощущало Холдена. От его близости в маленькой комнате внутри словно все гудело. Между нами пробежал ток, но Холден молчал, и мне сказать было нечего. Я чувствовал себя виноватым в преступлении, которого не совершал… пока не совершал.
– Итак, – начал Холден после минутного молчания. – Ривер, верно?
– Уитмор, да.
– Скажи мне вот что, Ривер Уитмор… – Вспыхнул свет, когда он снова щелкнул зажигалкой.
Холден впился в меня взглядом, видя насквозь, словно я был сделан из целлофана. – Кроме меня… кто еще знает, что ты гей?
Я застыл, каждая молекула в моем теле словно окаменела. Я не мог ни двигаться, ни дышать, и все же провалился в ясные зеленые глубины глаз Холдена, отливающие золотом и пылающие в мерцающем свете. Он наблюдал, как на моем лице отразилась буря неконтролируемых эмоций, и его циничный взгляд смягчился.
– Ты псих, – произнес я охрипшим голосом.
– И пьяный. Ты ни хрена обо мне не знаешь.
Холден наклонился вперед, пока наши лица не оказались в нескольких дюймах друг от друга, между нами плясало пламя зажигалки. Его близость опаляла; я чувствовал, как покалывала кожа, по рукам и позвоночнику пробежала дрожь, вниз, прямо к моему члену.
– Я сохраню твою тайну, – прошептал он. Затем его губы приоткрылись, и он медленно задул пламя. При этом я не мог оторвать глаз от его рта.
